Зима, как нам не жаль, стримится к концу. И пора бы начать строить планы на летний отпуск. Смыслы любят необычные маршруты (и мы вас будем удивлять новыми местами и направлениями).
Сегодня мы делимся увлекательным рассказом от Юлии Анташевой, которая уже покорила Сибирь, чего и вам желаем.
Идея возникла спонтанно, почти как вызов. В очередной раз, обсуждая с мужем очередной «незабываемый» отпуск в очередной европейской столице или на очередном пляже с лежаками впритык, я вдруг, неожиданно для самой себя, предложила: «А может, махнем куда-то, где мы не были? Например, в Сибирь?»
Лица моих близких надо было видеть. Муж уронил с вилки котлету и с ужасом спросил: «В ссылку? На рудники? За что???» Клара Виссарионовна, моя любимая свекобра, оторвалась от жарки следующей порции котлет и грозно молвила: «Вам там самое место!», а затем, немного смягчившись, добавила: «Вас там научат в мешках прыгать и канат перетягивать!» 14-летний сын Лешка, на секунду вынырнув из телефона, фыркнул: «Да там же интернет не ловит, что я там забыл!» (История про канат и мешки — из жизни: так развлекали в 1980-х годах взрослых туристов во время круиза на Валаам.)
Несмотря на скепсис семейства, меня было уже не остановить. Как говорится, Остапа понесло. Из всех вариантов отдыха самым интересным мне показался речной круиз.Ведь хотелось увидеть как можно больше и при этом обойтись без утомительных переездов с места на место. Один раз поселился на теплоходе — и он становится твоим домом на все время путешествия. Это очень важно, когда, помимо обычного багажа, приходится везти с собой ортопедические подушки и любимый плед свекрови.
Речной круиз дарит редкое сочетание: ты расслабляешься на палубе под звук воды, но при этом каждый день открываешь что-то новое. За поворотом реки тебя уже ждет старинная церковь, а из окна каюты открывается вид, который с суши не увидишь. За тебя все продумали — питание, экскурсии, развлечения.
Мы все с детства привыкли: хочешь увидеть что-то по-настоящему дикое — готовь рюкзак, палатку и запас терпения на бесконечные грунтовки и тряский уазик. Так было раньше. А теперь представьте другое. Вы плывете по Енисею на большом белом теплоходе. У вас не просто каюта, а почти что маленькая квартирка с душем и окном во всю стену. Утром вы просыпаетесь — за иллюминатором уже не городская набережная, а отвесные скалы, покрытые тайгой. Вы садитесь в надувную лодку и через полчаса уже стоите под водопадом. Час назад вы пили кофе в баре, а сейчас вокруг вас — абсолютная тишина, нарушаемая только ревом воды. Вы видите медвежью тропу, ловите взгляд орлана в небе. Вы — исследователь.
А вечером… Вечером вы возвращаетесь «домой». После целого дня, пропахшего хвоей и речной водой, вас ждут горячий душ, ужин в ресторане с панорамными окнами и выбор: пойти в сауну с видом на закат над тайгой или просто завернуться в плед на палубе и смотреть, как мимо плывут звезды.Все знают про ледоколы к Северному полюсу или сафари на джипах. Но почему-то про Сибирь до сих пор думают только в категориях экстрима. А ведь можно иначе. Можно плыть в самое сердце этой суровой и щедрой земли в своем плавучем отеле, с бассейном и рестораном на борту. И от этого Сибирь не становится менее грандиозной. Наоборот, ты можешь оценить ее масштаб и красоту, не отвлекаясь на быт, усталость и мысли о том, где бы высушить промокшие носки.
В этом-то и весь фокус. Это не отказ от приключений — это другой уровень их проживания. Не нужно «выживать» в дикой природе, можно просто быть ее частью, зная, что после самого насыщенного дня тебя ждет теплая постель, а не спальник на сырой земле. Мужа я взяла измором. Сына мы поставили перед фактом. Клара Виссарионовна привычно проворчала: «Деньги на ветер. Но я с вами». Кто бы сомневался! Так мы всей семьей оказались на борту экспедиционного теплохода «Максим Горький» на маршруте Красноярск — Дудинка.
День 1–2. Красноярск. Разведка боем
Клара Виссарионовна сразу взяла на себя роль главного критика. «В Европе набережные мостят иначе», — констатировала она на красноярской набережной. Но фото на фоне «Царь-рыбы» делать не отказалась. Муж Сергей на Столбах вдруг решил стать «столбистом» и едва не залез на Перья. Ловили всей семьей. Но по-настоящему нас всех удивил Лешка. Он, вечно уткнувшийся в телефон, в музее-пароходе «Святитель Николай» вдруг спросил у экскурсовода: «А какой у него была максимальная скорость против течения?» Это была первая трещина в его цифровой броне.
День 3. Казачинский порог. «Это вам не Рейн»
Наш теплоход подошел к месту, где Енисей сужается до 350 метров. По реке шел туер — уникальный теплоход-тягач, который, цепляясь за цепь на дне, проводит суда через бурлящую воду. Мы все, даже Клара Виссарионовна, молча стояли на палубе. Грохот воды, скалы, низко нависшее небо. Сергей обнял меня за плечи и произнес то, чего я не слышала от него в путешествиях никогда: «Грандиозно. Ни на что не похоже. Рейн отдыхает!» И это была победа.
День 4–5. Ярцево и Бахта. Тайга начинает говорить
Сойдя на пристань в Ярцеве, мы попали на стихийный рынок. Рыба, морошка, кедровые шишки. Клара Виссарионовна, забыв про «свое приличное воспитание», с азартом торговалась за ведро брусники: «Для варенья! Тут же экологически чисто!» Леша, к моему шоку, отложил телефон и пошел смотреть, как местный мастер вырезает фигурку из корня кедра. А в Бахте мы увидели, что такое «дом у реки». Люди живут здесь в абсолютной гармонии с тайгой. Наш гид, бывший охотник, говорил о повадках соболя так, что мы слушали, раскрыв рты. «Вот это локалы», — мечтательно сказал Сергей. Его любимый термин обрел новый, сибирский смысл.
День 6. Полярный круг. Белая ночь и ГУЛАГ
Клара Виссарионовна всегда найдет, к чему придраться: воздух, мол, слишком свежий, а облака плывут не в ту сторону. Но даже ее скепсис дрогнул, когда мы пересекли полярный круг. На солнечной палубе зазвучали песни, и начался обряд посвящения. Подошла наша очередь. Сергей, смеясь, получил свою порцию енисейской воды за шиворот, Лешка визжал от восторга. А когда очередь дошла до Клары Виссарионовны, она, выпрямившись, с видом генерала, принимающего доклад, заявила отель-менеджеру: «Холодный душ в мои планы не входит!» Но стаканчик изо льда взяла, выпила до дна и даже улыбнулась, получая сертификат. А вскоре я увидела, как она в своей новой футболке «Я полярник» устроилась в шезлонге и, попивая чай, смотрела на бесконечную тайгу. И в ее взгляде было не привычное недовольство, а какое-то новое, спокойное уважение — и к этой земле, и, кажется, наконец-то к нашей семейной авантюре.
Чуть позже у нас была тяжелая, но важная высадка — место бывшего лагпункта. Шли молча. История здесь не в книгах, она в ржавых скобах и провалившихся бараках. Возвращались на теплоход подавленными, но чувствовалось, что для всех, особенно для взрослых, это было необходимо. Чтобы понять масштаб и цену покорения этой земли.
День 7. Игарка. Лед и пламя
Музей вечной мерзлоты — это отдельная вселенная. Мы ходили в пуховиках по подземным коридорам в толще льда. Сергей втихаря, думая, что никто не видит, пытался лизнуть стенку. Лешка снова достал телефон, но уже чтобы снять невероятный процесс образования ледяных кристаллов. А вечером на борту нас ждал ужин с «енисейской кастрюлей» — ухой из трех видов рыб. Клара Виссарионовна, обычно критикующая любое блюдо, которое готовила не она, на этот раз попросила добавки.
День 8–9. Дудинка и Путорана. Дедушка на горизонте
В столице Таймыра произошло невероятное. На экскурсии в краеведческий музей Клара Виссарионовна отстала от группы. Мы нашли ее в отделе фауны, оживленно беседующей с высоким бородатым мужчиной в экспедиционной куртке. Оказалось, он геолог на пенсии из Норильска, тоже путешествует один. Они обсуждали мамонта. До конца круиза она называла его «интереснейшим собеседником» и сама предлагала встретиться «на солярии» (так она назвала открытую палубу). Лешка шепнул мне: «Кажется, наша бабушка нашла себе дедушку. Смотри, чтобы не сбежали вдвоем в тундру». А я подумала: «Как бы сделать так, чтобы сбежали!»
А потом было плато Путорана. Еще утром мы завтракали в уютном ресторане теплохода, наблюдая за проплывающими за окном берегами, а уже через пару часов нас забрал вертолет — такой же привычный здесь транспорт, как автобус в городе. Короткий перелет, и мы оказались в мире абсолютной, первозданной тишины. Стоишь на краю, а внизу — лабиринт каньонов и ниспадающие лентами водопады, которые даже не шумят, а будто впитывают в себя все звуки. Это место силы, где чувствуешь не свою собственную значимость, а тихую, всепоглощающую мощь природы. Первозданность, перед которой просто замираешь. Мы с Сергеем молча держались за руки, Лешка не отрывал взгляд от пропасти, а Клара Виссарионовна, к всеобщему удивлению, тоже не сказала ни слова — просто смотрела, и в ее глазах читалось то самое редкое чувство — безоговорочный восторг.
Вечером я сидела на открытой палубе, закутавшись в плед, и думала о главном преимуществе такого путешествия. Ты не просто плывешь мимо красивых картинок, глядя на берег сквозь иллюминатор. Ты погружаешься с головой: выходишь на зодиаке к подножию водопада, стоишь на краю каньона, чувствуя кожей холодный ветер с плато. А потом возвращаешься на борт — и там, в самом сердце этой дикой, суровой и невероятно щедрой жизни, где нет дорог, а есть только река и небо, тебя ждет твой плавучий дом.
Вот в этом и есть магия. Ты удивляешься, как посреди первозданной природы, где не ждешь ни цивилизации, ни привычного сервиса, можно не отказывать себе ни в чем. После высадки, пропахшей хвоей и сыростью камня, можешь сходить в сауну, согреться в джакузи под открытым небом, глядя на звезды, или доверить уставшее тело рукам массажиста. И этот контраст не нарушает впечатления, а завершает их. Он позволяет быть не просто наблюдателем, а полноценным участником экспедиции, не теряя при этом точки опоры, теплой и надежной. Теплоход — это и есть та самая точка. Он несет тебя прямо в душу Сибири, но каждый вечер дает тебе возможность вернуться к себе — отдохнувшему, согретому, готовому к новому дню открытий.
День 10–12. Обратный путь. Медленное возвращение
Дорога назад была другой. Мы не ждали новых открытий, мы их обсуждали. Лешка не играл в игры, а монтировал видео из наших высадок. Сергей, к моему удивлению, записался на лекцию по геологии Сибирской платформы. А Клара Виссарионовна… Она теперь говорила не «у них в Испании», а «вот у нас на Енисее». Ее новый знакомый, кстати, оказался на том же рейсе обратно.
Когда вышли в Красноярске, было чувство легкой потери. Не хотелось возвращаться в привычный темп. В аэропорту сын спросил: «Мама, а на Байкал так же можно?» Сергей, глядя в окно на уходящий к реке город, сказал: «Знаешь, а это было круче, чем любая Европа. Потому что это наше. И мы его, оказывается, совсем не знали».
Наш семейный челлендж завершился полной победой. Мы не «отметили» маршрут на карте. Мы впустили в душу целую вселенную под названием Енисей — от царских скал у истока до сурового дыхания Арктики в устье. И эта вселенная, оказалось, полна не только кедрами, медведями и северным сиянием, но и нашим общим смехом, тихими разговорами на палубе и новыми, неожиданными гранями друг друга.
Путешествие закончилось. Но Енисей-батюшка теперь течет и в нас. И это главный сувенир, который мы везем домой.
Фото предоставлены пресс-службой компании “ВодоходЪ”
