Крепкий, свежий и манящий ветер странствий уносил меня за дальние горизонты в поисках новых сокровищ, что нынче по праву заняли достойное место в стенах моего маленького, но гордого музея. Ах, как много повидал я всяческих чудес! С какими удивительными людьми столкнула меня судьба! Сколько сражений за мой музей выиграл я! Мои волосы стали жесткими, как иглы дикобраза, кожа обветрилась и огрубела, появилась привычка сжимать кулаки даже ночью! Я стал музейным пиратом! Но в результате количество всевозможных предметов, связанных с историей образования и просвещения, умножалось, и, конечно, появлялись новые металлические перья для письма, коих хранится в моем музее более 26 000 штук!
Перышко, оно ведь как тайный знак, как символ, как образ мысли, а иной раз и как грозное оружие, ибо многие тайны сокрыты за строками, выведенными этими самыми перьями. Ими выписаны векселя на огромные суммы, приговоры для миллионов людей, доносы, анонимки, тайные любовные послания, шпионские шифры, наградные листы, договоры о мире, всевозможные меморандумы — и все это стоит за маленьким кусочком металла — пером для письма. Портретные перья — особые перья. К примеру, перо «Лев Толстой» — и перед тобой облик самого графа, открытая книга и многие часы, проведенные наедине с прекрасным русским языком. Перо «Адмирал Макаров» — и веет морским духом, видится гордый силуэт корабля, слышны резкие крики чаек, звон склянок и песнь смелых русских моряков. Перо «Братья Монгольфье» — и ты паришь над землей, гудят натянутые стропы, стонет ветер, и ты уже монгольфьер.
Многие металлические перья для письма, так же как улицы и площади городов мира, посвящались различным знаковым историческим событиям, открытиям, изобретениям, великим людям. Были, конечно же, и перья, которые несли на себе память об изобретениях в области военной инженерии и оружейного дела.
После изобретения металлического пера и с 1830 года — бурного начала его производства по всему миру — эра гусиного пера не закончилась. И многие, например Александр Сергеевич Пушкин, так и не смогли воспринять нововведение, продолжая использовать именно гусиное, ибо лежало оно в руке удобно, было ухватисто, хорошо держало чернила, обладало умеренно мягким кончиком — не в пример дурацкой вороне, помпезному павлину или смешному индюку. Ну как, позвольте, можно написать какой-либо серьезный текст, зная, что у тебя в руке перо индюка? Это же просто умора! «Шум от перьев был большой и походил на то, как будто бы несколько телег с хворостом проезжали лес, заваленный на четверть аршина иссохшими листьями…» (Николай Васильевич Гоголь, «Мертвые души»).
Хитрющие производители металлических перьев для продвижения своего товара творили совершенные чудеса. Некоторые перья они делали похожими на гусиные, то есть круглыми, трубчатыми и близкими по диаметру к гусиному перу, но не в пример долговечнее и не требующими очинки (заточки). Длина такого пера была около 70 мм, и в него можно было при желании запихнуть хоть перо горного орла. И, вуаля, ты пишешь, как прежде, а-ля гусиным. А можно было заказать себе любимому, к примеру, деревянный, серебряный, черепаховый, костяной или перламутровый держатель для пера (вставочка) и выпендриваться по полной программе перед… да перед кем угодно!
В 1887 году в Москве купцом второй гильдии Алексеем Ефимовичем Крутовским была основана первая русская фабрика стальных перьев, до 1894 года находившаяся на Плющихе, затем на Большой Царицынской, 31, в собственном доме купца.
В 1890 году объем производства достиг 50 000 коробок стальных перьев в год, прибыль составила 8000 рублей, рабочих на заводе числилось 33 человека, сырье для перьев привозилось из Англии. Найти перо «Крутовский» невозможно! Это самые старые русские металлические перья. Ни в одном музее мира, ни в одной частной коллекции эти перья увидеть нельзя, но читателям вашего журнала я покажу эти редкости.
«Русское Общество для производства стальных перьев в Риге» — самое крупное в Российской империи предприятие — еще и не думало открываться, а московский второй гильдии купец Алексей Ефимович Крутовский 23 февраля 1887 года — 133 года назад — написал «Его сиятельству Московскому Генерал Губернатору, члену Государственного Совета, Генерал Адъютанту, Генералу от Кавалерии, Князю Владимиру Андреевичу Долгорукову» прошение открыть данное предприятие в силу надобности и особой потребности в металлических перьях. Получил согласие, закупил оборудование: 15 винтовых прессов, девять точил наждачных, станок для клеймения перьев, три барабана для полировки перьев, вальцы для прокатки стали, ножницы для разрезания стали, горн, вентилятор, токарный станок, сверлильный станок, бак для каления перьев. И запустил производство!
Не все получалось у русских производителей металлических перьев, да и вообще, не все получалось у русских… Знаний не хватало, опыта, металла своего — и того не было. Но все же находились отдельные граждане, которые с упорством неимоверным, преодолевая всяческие трудности и препоны, буквально «выволакивали» на себе целые отрасли и направления в производстве. В 1902 году Крутовский продал свою фабрику потомственному почетному гражданину Александру Афанасьевичу Грязеву, после чего продолжал чинно заниматься торговлей мануфактурными товарами, в том числе стальными перьями. В справочниках промышленных предприятий Москвы он упоминается как производитель стальных перьев для письма вплоть до 1912 года. В 1902–1907 годах фабрика находилась на Малой Царицынской улице, в доме Крутовского, а уже с 1908 по 1916 год — в Серпуховской части, в Михайловском проезде, в собственном доме Грязева. На заводе использовался нефтяной двигатель мощностью 20 лошадиных сил, рабочих трудилось 100 человек, объем производства стальных перьев, ручек, головных дамских шпилек и спиц для вязания составил 50 000 рублей, представительства были открыты в Одессе, Киеве и Харькове. Грязев также частенько ставил свою фамилию на перьях на иностранный манер — латиницей, и его перья также невероятно редки!
Итак, мой дорогой читатель, начнем наше путешествие в историю — «Историю в перьях».
ПЕРО «ВЕЛИКОЕ БЛАГО»
Великая книга «История в перьях» хранит множество интереснейших открытий. Многим не дано их постичь, а тем паче применить с пользой: письмо пером ныне дело хлопотное, требующее времени. Просто написать что-либо на листе бумаги ручкой — уже подвиг; а выводить каллиграфическим почерком изящные буковки старинным пером XIX века, время от времени макая его в чернильницу той же эпохи, — искусство.
Но вот что я скажу тебе, мой добрый читатель: многое потеряешь ты в жизни, если хотя бы раз не испытаешь чувства, которое передается всему телу; того импульса, той невидимой волны, что начинает свое движение внутрь, делает искрящийся круг и возвращается к кончику пера, стоит лишь коснуться безупречной бумаги настоящим старинным пером, несущим на себе каплю прекрасных, по-особому пахнущих чернил.
А представь, мой воодушевленный читатель, что в руках твоих не простое безымянное перо, но перо сакральное, уже имеющее особый посыл, наполненное великим смыслом; перо — волшебная палочка, а ты — неистовый творец и плавно выводишь на tabula rasa тайные символы, зная, что по окончании магического сеанса свершится чудо.
Пером, на котором выведена латинская надпись Magnum bonum — «великое благо», надобно писать лишь особое — важное, величественное; и, разумеется, не каждый день, иначе чудо иссякнет. Такой инструмент должен храниться в отдельной коробочке, в кожаном чехольчике, в тайном месте; доставать его следует в полночь и заботиться о нем особенно.
Ну а то, что в английской традиции Magnum Bonum — еще и имя садового сорта желтой сливы, — оставим для начинающих магов как ироническое напоминание о земном. ¹
«История в перьях» — требуйте продолжения!
Перо для письма Magnum Bonum («Великое благо»)
Производитель: Carl Kuhn & Co., Вена (Австро-Венгрия), конец XIX — начало XX века. Сталь, холодная штамповка. На пере — четкая надпись латинскими буквами MAGNUM BONUM, что в переводе означает «Великое благо». Надпись подчеркивает как символический, так и рекламный смысл модели — перо позиционировалось как особенно качественное и надежное. Выпускалось ограниченным тиражом, встречается редко, является ценным экземпляром для коллекционеров старинных письменных принадлежностей.
¹ Игра слов: magnum bonum — лат. «великое благо»; Magnum Bonum — название старинного английского сорта сливы.
Фотографии предоставлены Музеем просвещения
