Какое мое самое яркое воспоминание из того, очень еще раннего детства? Как бабушка встает рано утром, повязывает косынку на голову и ставит тесто для пирогов. Как же я любила ее тесто! Его немного кислый запах заставлял меня проснуться, и мы вместе делали пироги, а после духовки выкладывали на огромный деревянный поднос и накрывали льняными полотенцами. Бабушка рассказывала истории про то, как в войну тушила бомбы-зажигалки на московских крышах, про эвакуацию в Свердловск, про радость от прихода почтальона, который приносил письма от папы, строившего секретный завод за Уралом, и про то, как когда-то в детстве папа однажды вырезал из новых купюр картинки и это был единственный раз, когда ему серьезно попало.
Когда-то тогда мир вокруг казался мне огромным и одновременно сосредоточенным в той самой квартире с запахом пирогов. Но одно я знала совершенно точно: семья у меня будет большая и совершенно точно состоять минимум из трех поколений.
Когда-то Москва была невысокая, скромная, неторопливая и степенная. Это был город без пробок, где можно было на трамвае, троллейбусе или метро доехать до нужного места в центре. Москвичи, никуда не торопясь, шли себе спокойно до ближайшей остановки или станции метро. Ехали на работу, возвращались домой, забирая по дороге детей из детского сада.
В одну секунду Москва стала совершенно другой — городом, который никогда не спит, городом невероятной энергии и бешеного ритма, городом, где никогда ничего не успеваешь и одновременно успеваешь все. Перефразируя Булгакова, описывающего внезапность чувств мастера и Маргариты: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!» Так, лично меня поразили перемены в городе. Москва перестала быть купеческой скромницей. Потянулась вверх, разрослась вширь. Как в любом перерождении, и город, и москвичи вместе с ним прошли болезненный путь перемен, пробуя новые подходы, испытывая на прочность старые. В своих переменах Москва шла по пути «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Нравились ли мне когда-то эти перемены? Наверное, нет. Ведь они меняли ту самую одно-двухэтажную Москву с запахом бабушкиных пирогов и с троллейбусом 64-го маршрута, на котором я после уроков ездила в Пушкинский музей постоять перед фигуркой купальщицы в Египетском зале. Боже, как мы с мамой рыдали, когда срубили липы на Тверской!
Нравятся ли мне эти перемены теперь? Однозначно да! Центр снова зазеленел, тротуары расширились, на проезжей части появилась выделенная полоса, по которой можно на автобусе, пардон, на электробусе доехать до любой точки вмиг. Метро, МЦК, «Синички». И стройка, стройка — новые корпуса вузов, школы, дворцы спорта, больницы. На сетке, которой закрыты объекты, пишут: «Извините за временные неудобства». Видя, как меняется Москва, мне хочется сказать: «Дорогие, стройте на здоровье»!
Когда-то наша большая семья перебралась из центра столицы за МКАД — с Таганки в Переделкино. Друзья неодобрительно качали головами и задавались вопросом: как же вы будете ездить на работу?! А мы доверились дорогой нашей Москве. Когда-то прошло, наступило сегодня. Теперь мы садимся на поезд и через 22 минуты оказываемся почти в центре города, на Киевском вокзале. Как говорится, до Кремля рукой подать.
Дети выросли и начинают рассуждать о собственных семьях. Мы задумываемся о смене жилья, но не района. Не хотим менять наше милое сердцу Ново-Переделкино. Школы — пожалуйста, детские сады —пожалуйста, спортивная школа — вот же она, рядом. Парк? Речка? Все- все здесь есть.
Иногда я задумываюсь о том, что было когда-то. Потом стряхиваю воспоминания и понимаю, что не надо об этом. Жить прошлым глупо. Надо жить днем сегодняшним, а лучше — вообще днем послезавтрашним.Ведь мы, москвичи, живем на перспективу, а Москва строит город будущего. И строит она его для нас.
