Никольская ныне уголок Москвы, полностью отданный пешеходам. Трудно поверить, что некогда она была частью важной дороги и одной из парадных магистралей, по которой русские цари и императоры въезжали в Кремль. О главных достопримечательностях этой улицы — старых, новых и новейших — рассказывает Кирилл Постернак, искусствовед, старший научный сотрудник Музея архитектуры.
Печатный двор
Основание Никольской улицы относится к XIII веку, когда здесь пролегла дорога на древние города Владимир, Суздаль и Ростов Великий. На протяжении XIV–XVI веков она называлась Сретенской улицей, поскольку представляла собой продолжение современной Сретенки и Большой Лубянки. Лишь в 1534–1538 годах, когда были построены укрепления Китай-города, участок бывшей Сретенской улицы внутри крепостных стен получил новое имя по находившемуся здесь Никольскому монастырю.
Близость к Кремлю обусловила расположение на Никольской улице важных государственных учреждений. В XVI–XVIII веках здесь в разное время находились Земский приказ, суды, Монетный двор, присутственные места, губернское правление.
В 1553–1563 годах по велению Ивана Грозного рядом с Никольским монастырем была построена первая русская типография — Печатный двор. В 1564 году был издан знаменитый «Апостол», однако первопечатнику Ивану Федорову и его сподвижнику Петру Мстиславцу пришлось столкнуться с противодействием переписчиков книг, которые увидели в них конкурентов. Федоров и Мстиславец покинули Москву и отправились за границу, в Речь Посполитую. Оставшееся типографское оборудование было вывезено в Александровскую слободу, но потом вернулось обратно на Никольскую улицу, где возобновилось печатное дело.
Деревянные строения Печатного двора неоднократно горели, и в 1644 году на их месте началось строительство нового большого каменного здания. В старой литературе его авторами называют зодчих Трефила Шарутина и Ивана Неверова, однако замысел этого сооружения, возможно, принадлежал иноземному архитектору — некоему «немчину Христофору», также работавшему на стройке (правда, всего 76 дней). Есть предположение, что это был шотландец Христофор Галовей, «аглицкой земли часовой мастер». За 20 лет до этого он занимался установкой часов на Спасской башне Кремля и, вероятно, выполнил надстройку кремлевской башни, увенчав ее восьмиугольным столпом с высоким шатром.
В новом корпусе над воротами Печатного двора также был устроен островерхий каменный шатер. Фасад здания украшали четыре резные колонны из белого камня, резной портал, изображения льва и единорога, двое солнечных часов. Над колоннами находились ниши — возможно, зодчий предполагал разместить в них статуи, но замысел этот не был осуществлен. Венчали все здание ажурная балюстрада и, кроме уже упоминавшегося каменного шатра, еще четыре небольших шпиля, вроде тех, что устраивались некогда на готических соборах.
Все в этом здании выдавало влияние архитектуры Северной Европы, того своеобразного стиля, который сейчас именуют северным маньеризмом. Классические формы архитектуры Ренессанса в нем соединялись с готическими элементами и чрезвычайно прихотливым декором. Почти полтора столетия этот корпус Печатного двора оставался одной из главных достопримечательностей Никольской улицы. Но время сделало свое дело — к началу XIX века здание сильно обветшало.
В 1811–1814 годах архитекторами Алексеем Бакаревым и Иваном Мироновским была исполнена его кардинальная перестройка. В то время бытовало мнение, что архитектура, существовавшая на Руси до Петра Великого, представляла собой разновидность готики (и нельзя не отметить справедливость этого мнения, по крайней мере, в отношении ворот Печатного двора). Бакарев сам был ярым поклонником своеобразного русско-готического стиля и возвел в нем целый ряд построек. В таком же духе был выдержан и новый корпус Печатного двора вдоль Никольской улицы (ныне дом № 15). Архитекторы воспроизвели на его фасаде все узнаваемые элементы оригинала: резные колонны, шпили, фигуры льва и единорога и даже солнечные часы. При этом по своей структуре фасад напоминал скорее дворец эпохи классицизма. Впрочем, архитекторов это ничуть не смущало — очевидно, им казалось, что они максимально приблизились к первоисточнику.
В XVIII–XIX веках в зданиях Печатного двора располагалась Синодальная типография, а в советское время тут разместился Историко-архивный институт (ныне РГГУ).
Казанский собор
В 1612 году войска Дмитрия Пожарского преследовали по Никольской улице поляков, отступавших из Кремля. В благодарность за победу князь Дмитрий на собственные средства заложил в начале улицы храм во имя Казанской иконы Богоматери.
Скромную деревянную церковь уже в 1634–1636 годах заменили новым каменным храмом, получившим статус собора. Он не отличался большими размерами, но имел очень выразительный внешний вид. Образцом для него послужили церкви в царских усадьбах Хорошево и Покровское-Рубцово, а также Старый собор Донского монастыря.
Казанский собор был окружен галереей с двумя небольшими приделами (то есть отдельными маленькими храмиками). Внутри он был перекрыт высоким сомкнутым сводом без промежуточных опор, которому снаружи отвечала горка каменных кокошников в пять ярусов, а венчался куполом на стройном барабане. К северу от храма стояла шатровая колокольня — одна из первых в русской архитектуре. Она была возведена уже после надстройки Спасской башни Кремля, но до шатра над воротами Печатного двора.
Вплоть до второй половины XVIII века каждый год к собору шли крестные ходы в дни памяти Казанской иконы: 8 июля и 22 октября. Последняя дата отмечалась также как день освобождения Москвы от поляков.
На протяжении XVIII–XIX веков Казанский собор неоднократно перестраивался и полностью утратил свой оригинальный облик. В 1925 году началась реставрация храма под руководством известного архитектора Петра Барановского. В ходе работ были обнаружены остатки первоначального кирпичного декора. Стало ясно, что древний храм, будто в футляре, сохранился внутри позднейших архитектурных наслоений. К 1929-му были воссозданы венчающие кокошники и фрагменты фасадов.
К сожалению, наличие храма не соответствовало новому назначению Красной площади — месту проведения торжественных церемоний Советского государства. В 1929 году была снесена колокольня, а в 1936-м — аккурат к трехсотлетию постройки — и сам собор. На следующий год на месте храма появилось летнее кафе. Потом и оно было упразднено. В память о кафе остался лишь общественный туалет, просуществовавший до последних лет советской власти.
К воссозданию собора приступили в 1990 году. Проект разработали архитекторы Геннадий Мокеев и Олег Журин. Проблема заключалась в том, что за без малого четыре века уровень культурного слоя заметно повысился. Если бы храм был восстановлен прямо на старых фундаментах, то он оказался бы погруженным в яму. К тому же старые фундаменты утратили былую прочность, и новое здание могло их попросту раздавить. В итоге собор был «подвешен» над старым основанием, а его объем выведен на необходимую высоту. Ныне возрожденный Казанский собор — подлинное украшение Красной площади и Никольской улицы (дом № 3).
Славяно-греко-латинская академия
В 1660 году на полпути от Казанского собора к Печатному двору был заложен каменный собор Заиконоспасского монастыря. Ныне этот храм скрыт за поздними постройками, хотя по-прежнему имеет собственный номер на Никольской улице (№ 7–9, стр. 3). В 1687 году в палатах монастыря разместилось первое высшее учебное заведение Москвы — Славяно-греко-латинская академия. Главным ее назначением была подготовка кадров для Русской православной церкви, но академию окончили многие выдающиеся деятели русской культуры XVIII века. С этим учебным заведением связано возрождение — как это ни удивительно! — театральной жизни Москвы.
В 1701 году здесь прошел первый драматический спектакль, состоявшийся после закрытия в 1676-м придворного театра царя Алексея Михайловича. Представление под названием «Ужасная измена сластолюбивого жития» являло собой образец религиозной драмы в духе западноевропейских мистерий и иезуитского школьного театра. Такие драмы были широко распространены в Западной Европе, оставаясь неотъемлемой частью образовательного процесса в духовных учебных заведениях, принадлежавших ордену иезуитов. В Москву их принесли выпускники Киевской духовной академии, которые многое позаимствовали в католической Польше.
Подобные драмы обычно сочинялись для единственного представления и больше не повторялись. Проходили они в любом подходящем помещении (как правило, в большом зале), зрителями становились ученики и педагоги. Но, вообще говоря, четкой грани между зрителями и исполнителями не было — каждый ученик и каждый учитель в какой-то момент появлялись на сцене, автору же пьесы и вовсе обязательно поручалась одна из ответственных ролей.
Не нужно сравнивать эти представления с современными любительскими спектаклями. Подход к школьной драме был очень серьезным. Для постановок выполнялись декорации, изготавливался реквизит и даже механизмы. Например, в спектакле 1701 года были задействованы сценические люки, движущиеся декорации, световые эффекты. Представление сопровождалось пением двух хоров, один из которых находился на сцене на балконе, а второй за занавесом. По ходу действия герою — сластолюбцу — являлся дух или призрак, и это явление было оформлено в стилистике театра теней.
Такие спектакли ставились в академии на протяжении всего XVIII века. После Отечественной войны 1812 года академия была переведена в Троице-Сергиеву лавру, а ее помещения заняло Заиконоспасское духовное училище, упраздненное в 1917 году. До сих пор монастырские здания, кроме собора, занимают разнообразные светские организации.
Триумфальные ворота
В XVIII веке парадный вход в Кремль пролегал через Никольскую башню. Соответственно, Никольская улица приобрела статус одной из главных парадных магистралей города. Для украшения торжественных въездов императоров и императриц недалеко от Кремля у Казанского собора были устроены триумфальные ворота. Они представляли собой временное деревянное сооружение, которое регулярно обновлялось по случаю важных событий. Например, к коронации дочери Петра Великого, императрицы Елизаветы Петровны, в 1742 году архитектор Иван Мичурин построил так называемые Синодальные триумфальные ворота (они были возведены на средства Святейшего Синода).
Расположение в плотной городской застройке определило компактную композицию ворот — только с одной аркой, фланкированной парами колонн. Плоскости боковых пилонов были развернуты на 45 градусов, так что ворота представляли собой подобие перспективного портала, эффектно возвышающегося над окружающими домами. На фасаде почти не было скульптуры — главная роль в его оформлении досталась живописи. Небольшая площадь перед воротами ограничивалась декоративными стенками, также украшенными росписью.
Синодальные ворота просуществовали недолго. В 1755 году архитектор Дмитрий Ухтомский предлагал построить на пересечении Никольской улицы и Воскресенского проезда (ныне это уже территория Красной площади) не просто триумфальные ворота, а настоящую триумфальную башню. Ее первый ярус должен был иметь сквозные проезды с четырех сторон, над которыми возвышались бы еще три постепенно уменьшающихся яруса, как у колоколен, а самый верхний переходил бы в изящную башенку, увенчанную фигурой крылатой Славы. Высота сооружения должна была составить 86 м — выше всех кремлевских башен. Проект не был осуществлен из-за астрономической сметы в 114 тыс. руб., что составляло примерно 180 кг золота.
ГУМ, аптека Феррейна и другие
В XIX столетии Никольская улица получила преимущественно торговый характер. Здесь находились многочисленные лавки, «толкучий рынок», купеческие гостиницы и конторы богатых фабрикантов. Постепенно небольшие домики сменялись просторными зданиями торговых домов с огромными витринами. Боковым фасадом на Никольскую вышел ГУМ, тогда называвшийся Верхними торговыми рядами. А на месте бывшего дома Академии наук в 1896 году по проекту Адольфа Эрихсона была выстроена роскошная аптека Карла Феррейна в стиле неоренессанс (дом № 21).
Советская эпоха пощадила Никольскую — в то время она называлась улицей 25 Октября, — хотя постоянно возникали идеи полного уничтожения исторической застройки Китай-города ради монструозных проектов — например, здания наркомата тяжелой промышленности на месте ГУМа. Впрочем, и на Никольской было снесено несколько зданий. Среди жертв, помимо Казанского собора, можно назвать Владимирскую церковь и часовню Пантелеимона Целителя на противоположном конце улицы близ Лубянской площади. Их разрушили вместе со стенами и башнями Китай-города в 1934 году.
Новый этап архитектурных изменений Никольской улицы наступил в постсоветский период. Первой ласточкой стало возведение на пустыре, оставшемся от Пантелеимоновской часовни, торгового центра «Наутилус» (дом № 25). Его причудливые формы заставляют вспомнить клип к песне «Желтая подводная лодка» популярной британской рок-группы. Впрочем, следует признать, что за прошедшее время облик «Наутилуса» стал уже привычным. В последующие годы сильно пострадала четная сторона улицы. Часть зданий была значительно реконструирована, а от сооружений Чижевского подворья (дом № 8) и вовсе остались только фасадные стены. Сейчас на его месте возводят комплекс элитного жилья.
