С Николоямской улицы до Лужников через набережные, мосты и переулки — Ирина Жарова-Райт прокатилась на ретрокадиллаке, доверившись маршрутам его ровесника, путеводителя «По Москве на автомобиле» 1962 года, и посмотрела с водительского сиденья, как с тех пор изменилась старая и новая столица.
Мне вообще везет с друзьями, прямо этак по-грибоедовски «в друзьях особенно счастлив». А с этим повезло особенно. Он и красивый, и сильный, и весь такой аутентичный, несмотря на солидный возраст, без фейстюнинга и прочих ухищрений молодящихся мужчин. А еще он — и для меня это особенно важно — настоящий и преданный фанат нашего города, бесконечно любимой мною Москвы. Иначе зачем американец оказался бы здесь 60 лет назад и остался навсегда?!
Позвольте представить — «Кадиллак Девилль» 1965 года рождения, красное купе с белым верхом, пример американского роскошного автопрома. Мой верный друг по московским авторалли, — не хочется добавлять «ретро», уж больно скрывает он свой возраст, — и просто летним прогулкам уже много лет. История его появления на столичных улицах покрыта тайной с привкусом детектива времен холодной войны, но это уже другой рассказ.
Описание нашей истории дружбы с Вилли (домашнее имя этого красавца), похоже, можно назвать исчерпывающим путеводителем автолюбителя по Москве, своего рода бедекером, который так и не был издан для нашей столицы. Ни немцем Карлом Бедекером, который стал родоначальником всех путеводителей для путешественников, с 1872 года носящих его имя, так называемых «бедекеров», ни его последователями.
Когда Вилли оказался в столице, то у этого «американца» был только путеводитель «По Москве на автомобиле» 1962 года издательства Министерства коммунального хозяйства РСФСР. Путеводитель сообщал, что к Москве подходят 13 «вылетных» магистралей, есть и «тупиковые», а еще что «в Москве непрерывно ведется жилое и дорожное строительство», потому Вилли приходилось сначала изучать маршрут и только потом выезжать на дорогу. Так что наши победы в ретроралли вполне объяснимы, ведь и сейчас это «непрерывное строительство» продолжается — «привычка свыше нам дана…», как говорил Пушкин, хоть и по другому поводу.
Например, решили, что нам надо из гаража, простите, дома Вилли, с Николоямской проехать в Лужники, прокатиться на глазах у модной публики по Хамовникам. Летняя столица-красавица силами усердных флористов усыпана цветами и превращена в город-сад — ну как не прогуляться…
Увы, Вилли вряд ли уже освоит «Яндекс-навигацию», поэтому читаем наш маршрут из путеводителя 1962 года издания: «…по Ульяновской ул. и после светофора на Садовом кольце, на пл. Астахова моста. Слева — высотное здание на Котельнической наб., около которого в пункте 4 (светофор) надо повернуть вправо на Москворецкую наб. Далее маршрут идет вдоль Москвы-реки, справа — Кремль (14), бассейн „Москва“ (15). Впереди виден Крымский цепной мост (5), от которого маршрут идет прямо по Фрунзенской наб. Слева за рекой — ЦПКиО им. Горького (издали видно колесо обозрения (17)]. У пункта 6-а (перед железнодорожным мостом) надо повернуть направо и вдоль железнодорожной насыпи (за которой виден комплекс спортивных сооружений стадиона им. Ленина)…» В общем, приехали… Хотя москвичу маршрут легко расшифровать и сегодня. Давайте попробуем вместе.
На Ульяновской, напротив высотки, возникла моя любовь к английскому, ведь там мы с подружками пропадали в Библиотеке иностранной литературы. Значит, сегодня это Николоямская, а оттуда — ну понятно, что площадь Астаховского моста теперь красивый и уютный Устьинский парк. Далее вдоль Москвы-реки мимо Кремля, но здесь уже нет бассейна «Москва», и, слава богу, на его месте снова возрожденный храм Христа Спасителя… Хотя атмосферы престижного по советским временам 1-го сектора с абонементом «по знакомству», некоего закрытого клуба в том открытом бассейне, лично мне немного не хватает.
Дальше все проще: вот уже и Пречистенская набережная. Но в путеводителе Вилли нет ни наимоднейшего района Остоженки с роскошными проектами в Обыденских переулках, нет и самой Остоженки, а есть улица Метростроевская c ее одно- и двухэтажными домиками с натянутыми во дворе веревками для сушки белья и даже козой на привязи. И это картина не из 1960-х, а из начала 1990-х, моих первых профессиональных опытов в недвижимости, когда благодаря инвестиционному контракту с правительством Москвы, заключенному с «Ингеокомом» на восемь или девять домов, появились первые непривычные проекты: Курсовой, Бутиковский, Молочный переулок, — которые стали центром притяжения для переезжавших в столицу из регионов новых москвичей. Да, они зарабатывали там, где зарабатывали, но жить хотели непременно в столице. Это сейчас мы видим ровные удобные тротуары, организованные парковки, безопасные улицы и переулки, а Вилли видел совсем другое…
Но продвигаемся дальше, и вот мы уже на Фрунзенской набережной. С середины прошлого века этот район всегда был местом проживания элиты, партийной и министерской, здесь обитали генералы и разведчики… В 1950 году архитекторы Белопольский, Стамо и Улас разработали план реконструкции Фрунзенской набережной (Юля, именно набережной, а не Москвы) — ее расширили до 50 м и застроили сталинскими домами. Арки, изящная лепнина под высокими потолками и бронзовые светильники в подъездах были призваны показать величие архитектуры советского времени, ее триумф. Поэтому сталинский ампир так и называли — стиль «триумф».
Правда, самый первый жилой дом по набережной, № 2/1, построен в начале 30-х годов прошлого века в стиле конструктивизм. А так называемые «дома Джуса» под номерами 4 и 8 с навесными колоннадами возвели еще в военном 1943 году по проекту Константина Джуса-Даниленко — архитектора наших московских школ. Но дальше мы погружаемся в ампир. О Постоянной всесоюзной строительной выставке (ПВСВ), открытой в 1935 году, нам будет напоминать восстановленная по архивным чертежам триумфальная арка. Она станет частью новомодного клубного квартала «Фрунзенская набережная» по проекту бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры», с самым большим собственным зеленым двором, соснами и зонами отдыха у воды. А вот и дом под номером 50, который строили для сотрудников Совмина, государственных и партийных деятелей все те же архитекторы Яков Белопольский и Евгений Стамо. Монументальный дом по их проекту с эркерами, фигурными башенками и парадными должен был стать еще одной сталинской высоткой, но реализации проекта помешали высокие грунтовые воды.
Так и добрались мы с Вилли до Лужников с новеньким, прямо с иголочки теннисным дворцом и, что греха таить, обожаемой мною, как и многими москвичами, золотой лентой на фоне голубого неба — центром гимнастики Ирины Винер.
Когда попадаешь в старую Москву и начинаешь ориентироваться в этих уже забытых названиях улиц, то будто возвращаешься в детство или юность. Заново влюбляешься в извилистые узкие переулки, сама кривизна которых придает им обособленность и неповторимую уютность, какой никогда нет у длинных, широких и прямых хорд и проспектов. Но для Вилли с его длиной корпуса почти 6 м приходится выбирать маршруты с учетом его размеров. Поэтому ему так нравится Московский скоростной диаметр, по которому мы любим погонять теплой летней ночью.
Наши ночные поездки крутятся и по тихому центру. У нас с Вилли есть еще один любимый маршрут: ведь, согласно путеводителю Вилли, «открыто движение с площади на ул. Воровского, ул. Арбат и обратно, с ул. Арбат на площадь. Открыто движение с площади на Гоголевский бульв., ул. Фрунзе в сторону проспекта Маркса и Кремля». Так почему бы нам не проехаться от Поварской мимо ресторана «Прага» по Знаменке, свернув в Староваганьковский переулок, который раньше был улицей Маркса и Энгельса…
Конечно же, схема движения сейчас совсем другая, и нам невозможно передвигаться по ней, не нарушая все возможные правила. Но можно ведь и пешком пройти, заглянув в арки домов в Староваганьковском, что за домом Пашкова, и опять удивиться… чему? Как здания XVIII века сочетаются в архитектурном ансамбле с современным прочтением «боярского» жилья. Здесь компания MR Private строит дом «Люче». Мне как коренной москвичке нравится, что проектировщики постарались объединить разнородную архитектурную среду двух старейших столичных переулков — Крестовоздвиженского и Староваганьковского. Постройки в неорусском стиле здесь сочетаются с плавными формами модерна и ритмом конструктивизма. Этот неожиданный союз явно удался итальянцам — бюро Archea Associati под личным руководством его главы Марко Казамонти, который умеет гармонично «поженить» эпохи. Наверное, потому, как однажды мне признался Марко, что ему, флорентийцу, понятно и важно сочетать старое и новое, не нарушая баланса.
