(Проект назван по фамилиям военного героя и конгрессмена, символически отражая изначально задуманный расовый дуализм. Wendell O. Pruitt — афроамериканский лётчик-истребитель времён Второй мировой войны, участник известного подразделения Tuskegee Airmen, уроженец Сент-Луиса. Его именем назвали часть комплекса (Pruitt Homes), которая изначально предназначалась для чернокожих жильцов. William L. Igoe — белый политик, конгрессмен США от Сент-Луиса, выпускник юридической школы Вашингтонского университета. Его фамилией обозначили вторую часть проекта (Igoe Apartments), изначально рассчитанную на белых жителей.)?
Во второй половине XX века для многих стран жилищный вопрос стал не просто социальной задачей, а фактором устойчивости городов и экономики в целом. США, Китай и СССР пробовали самые разные модели: точечные социальные комплексы, массовое индустриальное домостроение, выкуп проблемных проектов и масштабные программы обновления городской ткани. Стоит вернуться к этим проектам, чтобы изучить основные правила и законы эффективного и устойчивого развития.
США, Pruitt — Igoe
Не всякой американской мечте о собственном домике с лужайкой суждено сбыться. Да и не всегда она была именно такой. На закате расовой сегрегации, только-только оправившись от войны и Великой депрессии, американские города как никогда нуждались в социальном жильё. Улицы городов приходили в упадок и доходили до состояния трущоб. Вопрос расселения деревянных бараков в середине XX века был как никогда актуальным.
Центр Сент-Луиса к середине XX века терял население. Горожане уезжали на поиски лучшей жизни, а старые кварталы превращались в бедные, перенаселённые трущобы с ветхим жильём. Тогда муниципальные власти хотели одновременно очистить центр от трущоб и вернуть средний класс в город, чтобы повысить его инвестиционную привлекательность.
Ключевой предпосылкой стали федеральные законы о жильё и городском обновлении, которые предполагали выделение денег на массовое строительство социального жилья и очистку депрессивных территорий. На этом фоне и родилась идея огромного комплекса под названием Pruitt — Igoe.
Власти планировали одним проектом закрыть почти половину потребности города в новых недорогих квартирах. Проект опирался на модернистскую веру в то, что высокие дома и эргономичная планировка решат градостроительные проблемы старых кварталов. Комплекс изначально задумывался расово сегрегированным: дома Pruitt — для чернокожих жителей, Igoe — для белых, что отражало действующие тогда в США расовые законы. Но пока проект достраивался, эта практика изменилась. И белые начали покидать жилой комплекс. Проект быстро стал фактически однородно чернокожим и бедным, что потянуло за собой целый ряд сопутствующих социальных и жилищно-коммунальных проблем.
Важно отметить, что квартиры в этих домах не выдавались бесплатно «на заводе», это было жильё с субсидированной государственной поддержкой и низкой арендной ставкой. В этой связи важно помнить, что в таких условиях общество воспринимало жизнь комплекса как существование за счёт налогоплательщиков.
Проект Pruitt — Igoe был построен в Сент-Луисе в 1950-х годах и считался на тот момент символом прогрессивных методов решения жилищного вопроса для малоимущих городских жителей. Это был огромный комплекс из тридцати трёх одинаковых многоэтажных домов, возведённых с расчётом на сотни американских семей, которым государство предоставляло квартиры на льготных условиях. Архитектура комплекса отражала популярные тогда идеи функционализма: планировали не только комнаты, но и общественные пространства, лестницы, зоны для общения — всё ради создания комфортной современной городской среды для разных слоёв населения.
Однако, несмотря на масштаб вложений и социальные ожидания, проект довольно быстро столкнулся с серьёзными трудностями. Из-за недостатка финансирования, некачественного обслуживания, безразличия городской администрации и быстрого упадка технического состояния дома начали стремительно разрушаться. Квартиры пустели, преступность росла, уровень жизни падал. В итоге комплекс стал знаменитым на всю Америку как пример неудачного социально-политического эксперимента: вместо процветающего района для новых городских жителей он превратился в гетто. К началу 1970-х годов было решено снести почти все здания, а сам проект стал известен в профессиональной среде как мощный урок того, что забота о жильё выходит далеко за пределы строительства. Для успеха нужен комплексный подход, интеграция, финансирование, управление и внимание к реальным потребностям людей. Ещё один наглядный пример неэффективной жилищной политики, а точнее его результаты можно наблюдать сегодня в Китае.
Россия, Москва
К середине прошлого века, несмотря на то что общество твёрдым шагом шло к коммунизму, в советских городах людям отчаянно не хватало личного пространства. Жизнь в коммуналках, бараках при заводах или временных посёлках вокруг грандиозных строек была обычным делом для миллионов. И на этом фоне в 1957 году государство ставит почти фантастическую цель: за два десятилетия покончить с жилищным кризисом. Лозунг «каждой семье — отдельную квартиру» становится основой социальной политики страны.
Главным оружием в этой битве стали хрущёвки. 31 июля 1957 года ЦК КПСС и Совмин СССР приняли постановление «О развитии жилищного строительства в СССР», которое запустило настоящий домостроительный конвейер: типовые проекты, заводы по производству панелей, быстрая сборка на месте. С 1956 до начала 1960-х жилой фонд страны вырос почти в два раза, а СССР вышел в мировые лидеры по темпам строительства жилья. Квартиры распределяли по очереди, учитывая социальный статус: списки нуждающихся велись исполкомами, приоритет был у рабочих важных заводов, молодых семей, ветеранов и других льготных категорий.
В отличие от американского Pruitt — Igoe, квартиры в хрущевках не сдавались в коммерческую аренду. Их получали по ордеру, и это никогда не выглядело как социальная помощь бедным. Наоборот, отдельная квартира с собственной кухней, ванной и туалетом долгое время была настоящей привилегией и высшим благом. Однако быстрая победа над бараками и коммуналками спустя много лет аукнулась и их жителям, и городским властям. Первые панельные дома проектировались как временное решение лет на 25–50, с крошечными площадями и простой архитектурой, где главным критерием были скорость и экономия. К 1990–2000-м многие хрущёвки подошли к пределу физического и морального износа: тесные кухни и ванные, плохая теплоизоляция, старые коммуникации и неэффективное использование ценной городской земли, особенно в разросшихся мегаполисах.
Вместе с домами изменилась и страна, её экономика, политический строй, да и весь уклад жизни в целом. Вместо понятий «получил ордер» и «стою на очереди» люди узнали, что такое «рынок недвижимости», «ипотека» и «квартира-студия». Так в России появилась новая масштабная задача: как массово обновить стареющий жилой фонд, но при этом не разрушить привычную городскую среду, дать людям возможность остаться в своих районах, а не переезжать на отдалённые окраины.
Реновация: «перепрошивка» городской ткани
Ответом на этот вызов стала столичная программа реновации. Её главная цель — улучшить жилищные условия москвичей из старых пятиэтажек 1950–1960-х годов, но при этом сделать так, чтобы не разорвать их связь с родными районами и привычной средой. В программу вошли больше 5,1 тысячи домов — это около 350 тысяч квартир, где живёт примерно миллион человек. Взамен планируется построить свыше 2,5 тысячи новых домов общей площадью около 44 миллионов «квадратов».
Три кита сбалансированного развития территории: поддержание благоприятного экономического климата, качественные и современные технологии строительства, а также создание необходимой социально- бытовой инфраструктуры
Главное отличие здесь — реновация не создаёт изолированный «социальный» квартал и не сводится к простому «переселить людей из дома А в дом Б». Это действительно «перепрошивка» городской ткани. Новые дома растут в тех же районах, где живут участники программы, а переезд, как правило, происходит в пределах знакомых улиц. На месте старых пятиэтажек появляются современные жилые комплексы с продуманными планировками, дворами без машин, всей необходимой инфраструктурой, магазинами и кафе на первых этажах.
Если хрущёвки отвечали на вопрос «сколько построить?», то реновация пытается решить вопрос «как жить?». Новые дома — это просторные холлы, большие кухни, улучшенная шумоизоляция, энергоэффективность и современные инженерные системы. Одновременно реновация планомерно создаёт новую социальную инфраструктуру, что делает её одним из самых уникальных в мире инструментов развития городов. Москва идёт своим путём, делая ставку не только на технологии, но и на экономику, грамотное управление и социальную интеграцию. Каждый новый проект задумывается как часть одного большого и живого городского организма.
Пример модернизма в США разительно отличается от нашего. Там снос комплекса Pruitt — Igoe символизирует начало новой эпохи и наступление эры постмодернизма. В нашей стране эта грань не чётко, но пролегла с изменением общественного строя и распадом страны. А что дальше на восток? Там общественный строй и идеалы формально не изменились, хотя и впитали общемировые тенденции. В сфере градостроения и архитектуры происходящее там можно условно обозначить как гипертрофизацию модернизма или переосмысление этого термина в целом. С этих точек зрения, через архитектуру и человека в ней мы можем попробовать оценить и общественный строй, идеалы страны. Намного ближе нам и похоже на нас. Симпатично? Разберетесь, где кто?
Китай
В китайском городе Куньмин летом 2021 года произошёл эффектный показательный снос сразу пятнадцати недостроенных высотных жилых домов. Эти здания стояли незавершёнными почти семь лет, потому что крупная строительная компания, начавшая проект, обанкротилась и не смогла завершить работы. По решению городских властей и нового владельца площадки было принято снести дома с помощью контролируемого взрыва. Операция заняла всего сорок пять секунд, и весь квартал превратился в груду строительного мусора.
Причиной такого события стали непогашенные долги застройщика и выявленные дефекты построенных корпусов, которые невозможно было устранить. Власти решили освободить территорию под новые проекты и компенсировали эвакуированным жителям небольшую сумму денег.
Реновация не создаёт изолированный «социальный» квартал и не сводится к простому «переселить людей из дома А в дом Б». Это действительно «перепрошивка» городской ткани
Этот случай стал наглядной иллюстрацией того, что для качественного уровня жизни недостаточно строить квадратные метры. Необходим комплексный подход, который учитывает как минимум три кита сбалансированного развития территории: поддержание благоприятного экономического климата, качественные и современные технологии строительства, а также создание необходимой социально-бытовой инфраструктуры.
Квартал «Байцзывань», Пекин
Одним из таких удачных примеров комплексного подхода стал квартал «Байцзывань» в Пекине. Этот масштабный проект социального жилья был создан бюро MAD. Главная задача архитекторов была — уйти от унылой типовой застройки, «гетто», и интегрировать квартал в городскую среду. Вместо стандартных высоток использованы шесть корпусов, собранных из Y-образных модулей разных высот, что обеспечивает хорошую инсоляцию, разнообразие объёмов и уникальный городской ландшафт.
Здесь важно не столько само жильё, сколько всё общественное пространство: сады, детские и спортивные площадки, магазины, кафе, прогулочные дорожки. Градостроители сознательно создавали среду, в которой жители чувствуют себя частью полноценного сообщества, при этом для самих жителей предусмотрены отдельные инфраструктурные объекты, внутренние дворики с большим количеством зелени. Большинство элементов квартала произведено по технологии скоростного строительства, то есть заранее изготовлены на заводах. Это помогло снизить стоимость строительства, ускорить работы и повысить качество. Квартиры компактные, обычно по 40, 50, 60 м², с готовыми встроенными кухнями и мебелью, ориентированы на молодые семьи и городских жителей. Зелёные зоны спроектированы с избытком относительно нормативов и засажены типичными городскими породами. Квартал заселён тысячами семей и является отличным примером реализации программы доступного жилья в Китае.
Кроме того, в стране работают экономические инструменты стабилизации строительного рынка. Одна из таких государственных программ называется «buy-back». Принцип политики прост: государство берёт на себя стоимость риска недостроенных домов. При возникновении трудностей у застройщика в дело вступает государство. Проект становится комплексом доступного социального жилья, девелопер получает гарантии поддержки, а жители — новые квартиры.
Фото: ТАСС
