Владимир Торин, писатель, автор и ведущий программы «Литбар», по нашей просьбе открывает рубрику «Литературные адреса Москвы» серией своих эссе, посвященных этой интереснейшей теме.
Дом писателей (Лаврушинский, 17, стр. 2)
Этот знаменитый дом начали строить в 1934 году по личному распоряжению Сталина. Первых жильцов заселили в 1937-м — среди них оказался и Борис Пастернак, которому досталась маленькая квартирка под самой крышей. Счастливый переезд узнается в одном из его известных стихотворений «Музыка»:
Дом высился, как каланча.
По тесной лестнице угольной
Несли рояль два силача,
Как колокол на колокольню.
В этом же доме обитали наиболее обласканные властью писатели молодого советского государства: Агния Барто, Константин Паустовский, Илья Ильф и Евгений Петров, Лев Кассиль, Михаил Пришвин, Илья Эренбург, Вениамин Каверин, Валентин Катаев, Юрий Олеша.Много разных историй есть про Лаврушинский, 17. Например, булгаковская — о том, как Маргарита громит квартиру проживавшего здесь критика Латунского. Потом, как мы помним, героиня превращается в ведьму и вылетает на метле из окна, огибая в полете башенку на крыше (к слову, ее, башенку, можно увидеть и сейчас)… Михаил Булгаков трижды писал заявление с просьбой выделить ему жилплощадь по указанному адресу — и все три раза ему отказывали. Видимо, поэтому так недобро описал он этот дом в своем знаменитом романе.
А есть другая история. Пожилая Агния Барто, прописанная здесь, каждое воскресенье выходила в сквер у дома (в 2006 году к 150-летию Третьяковской галереи там открыли фонтан в виде картин), садилась на скамейку и раздавала всем проходящим мимо детям свои книги со стихотворными автографами, которые тут же экспромтом и придумывала. Недавно одну такую книгу продавали на аукционе. Подпись на первой странице говорит сама за себя: «Наташе из соседнего подъезда. Читай стихи, смотри картинки, выздоравливай от свинки!»
Особняк Рябушинского (Малая Никитская, 6/2, стр. 5)
Жемчужина Москвы и русского модерна начала ХХ века. Построил этот дом архитектор Федор Шехтель, эскизы для витражей создал художник Михаил Врубель.
Именно сюда в 1931 году поселили Горького, которого Сталин уговорил-таки покинуть итальянский город Сорренто и вернуться в Москву. И именно здесь 11 октября того же 1931-го Горький читал Сталину и Ворошилову свою поэму-сказку «Девушка и Смерть», а Иосиф Виссарионович написал на последней странице книги знаменитое «Эта штука сильнее, чем „Фауст“ Гёте! (любовь побеждает смерть)».
Здесь же собирались советские литераторы накануне проведения Первого всесоюзного съезда писателей в 1934 году. Собственно, именно в этом доме проходил банкет и в день завершения съезда. Почему я так хорошо об этом знаю? Да потому что на банкете в доме Горького тогда присутствовал мой дедушка — совсем юный прозаик Владимир Торин, писавший о шахтерах Донбасса.
К слову, после этого банкета появилась байка о том, как мой будущий дедушка, а тогда юноша из донбасского шахтерского поселка, пришел в неподдельный ужас, увидев справа от собственной тарелки три ножа, а слева — три вилки, ведь он не знал, какой вилкой какое блюдо нужно есть. А когда ему принесли пиалу с водой, в которой плавала долька лимона, он начал эту воду пить, совершенно не подозревая, что предназначалась она для мытья рук после рыбы. Конфуз получился. Впрочем, Горький очень смеялся.
А Рябушинские этого своего богатого сервиза, как, собственно, и своего красивого дома уже больше никогда не видели. Им посчастливилось в 1918 году уехать из России в Италию. В ту самую Италию, из которой в их особняк потом по иронии судьбы приедет жить Максим Горький!
