Сегодня, 28 марта, официальный день рождения Большого театра. Именно в этот день в 1776 году императрица Екатерина II даровала привилегию на “право быть содержателем всех театральных представлений в Москве” князю Петру Урусову. В этот важный день мы решили поговорить с премьером Большого театра, Игорем Цвирко, который на сцене стремится довести образы своих героев до совершенства и по праву считает себя счастливым артистом, ведь все что он мечтал станцевать на сцене Большого театра, исполнилось. Небольшой спойлер – о двух партиях он продолжает мечтать.
Игорь, что привело вас в мир балета? Был ли это осознанный выбор с детства или решение пришло позже? И что стало для вас главным вдохновением в начале пути?
Скажу честно, балет — это был выбор мамы. Она хотела, чтобы я на дискотеках не стеснялся танцевать с девчонками. Так меня отвели в танцы. А дальше мне понравилось, и я задержался в этой профессии. Но только к 16 годам понял, что это будет моей профессией. Вдохновением для меня был лучший театр мира — Большой. Я мечтал работать в самом лучшем театре.
Расскажите, в какой роли вы дебютировали в спектакле «Щелкунчик» – в балете, постановки которого зрители с вожделением ждут весь год? И какая партия в «Щелкунчике» стала для вас самой желанной, важной или сложной?
Мой первый выход был в статусе артиста кордебалета. Были разные периоды в карьере, когда я танцевал и черта, и мышь, и русскую куклу, но что-то сложнее, чем испанский танец, представить невозможно. Я долго исполнял эту партию, 31 декабря в том числе. Но конечно, долгожданной ролью был все-таки Щелкунчик-принц. В свой первый заход обучения партии я сломал ногу, поэтому пришлось отложить на целый год выход в этом балете. Но это был действительно прекрасный момент, когда я станцевал главный новогодний спектакль.
Каждый артист дарит своим героям определенный характер. Ваш Щелкунчик — он какой?
Мой Щелкунчик — это романтичный герой, защитник Мари, ее хранитель. Персонаж, который оберегает ее сознание и юную душу. Для меня он такой.
Где вы черпаете вдохновение для создания ваших сценических образов?
Поиск образов — это насмотренность в музеях, в кино и начитанность. Все это способствует тому, что мозг принимает информацию. Потом происходит этап осмысления, а дальше в репетиционном зале вместе с педагогом находятся элементы выражения тех или иных черт героя. Поэтому интересно смотреть спектакль с разными артистами, потому что у каждого может быть свое прочтение.
Сезон в Большом для артистов балета — это марафон из множества спектаклей. Как вам удается сохранять физическую активность и эмоциональную вовлеченность от показа к показу, чтобы каждый вечер дарить зрителям настоящее волшебство и поэзию танца?
Я не буду лукавить, а просто скажу — есть слово «надо». Но даже когда ты устал, нет сил и лень, начинает играть музыка — и у тебя уже нет вариантов остановиться, ноги и руки хотят пуститься в пляс.
Как вы выстраиваете творческий и профессиональный контакт с партнершей в дуэтах? На чем строится ваш диалог? И что важнее — безупречная техника или особое доверие друг к другу?
Одно без другого невозможно в этом спектакле. Доверие к партнеру вселяет уверенность в своих силах. И тогда технические элементы не представляют сложности. К разным партнершам приходится подбирать свои ключи. В этом и есть прекрасный поиск сотворчества.
Есть ли роль, которую вы мечтаете исполнить?
Я в этом плане очень счастливый артист: все, что я мечтал станцевать на сцене Большого, исполнилось. Остались роли только европейских хореографов — это граф Рудольф из балета «Майерлинг» и Арман из «Дамы с камелиями».
Что для вас самое сложное в профессии? И что, несмотря на на все трудности, приносит наибольшее удовлетворение?
Самое сложное — каждое утро заставить себя вновь начать разогревать тело перед изнурительными репетициями. А приносят удовольствие, конечно, глаза зрителей после спектаклей.
Дайте совет зрителям, пришедшим на балет в Большой. Особенно тем, кто идет в первый раз. На что обратить особое внимание, чтобы глубже прочувствовать магию балета?
Мне кажется, в этот момент самое главное — просто погрузиться в магию музыки и танца.
Фото из личного архива Игоря Цвирко
