Жаловаться на климат — занятие абсолютно бессмысленное. Любой здравомыслящий человек это понимает, но лишь только заканчивается лето, принимается сетовать: мол, зима у нас по полгода, а кое-где и дольше, холодно, мрачно, одним словом — тоска. Между тем наши морозоустойчивые и вполне себе оптимистичные (иначе не выжить!) предки понапридумывали огромное количество забав, помогающих с удовольствием проводить короткие зимние дни и долгие вечера. Текст Виктории Пешковой
«Никого не будет в доме…»
Если погода позволяет — айда на улицу! Причем вовсе не обязательно, чтобы было, как у Пушкина:
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит.
Зимнее солнце в наших широтах действительно гость не частый. Так что небо вполне может быть и серым, главное, чтобы вьюга не мела. А занятие всегда найдется.
Из своих европейских вояжей Петр I привез зимний аналог крокета, который на Руси окрестили «Клюшки». Полем служила любая достаточно ровная ледяная поверхность, на которой с помощью веточек обозначались воротца, сквозь которые нужно было прогнать плоскую льдинку, аккуратно орудуя деревянной клюшкой. Ловкость у нас всегда ценилась, так что игра очень быстро стала популярной и в светском обществе, и в народе. Со временем игроки встали на коньки. Люди состоятельные могли себе позволить настоящие, металлические. Деревенские ребятишки довольствовались прикрученными к обувке деревянными дощечками, но весело было и тем, и другим, ведь радость победы от экипировки не зависит.
А вот «Воротца» — исконно русская забава. Кататься с горки на саночках — дело не хитрое. То ли дело, если в конце спуска соорудить импровизированные ворота из двух невысоких снежных столбов и постараться съехать так, чтобы санки прошли между ними. Побеждал тот, кому это удавалось большее количество раз. А если катающихся собиралось достаточно много, из нескольких санок составлялись «поезда», и задача усложнялась в разы. Побеждала команда, умудрившаяся проехать в ворота, не перевернув ни одного «вагона».
Состязания санных поездов устраивались и на ровной местности. Самое простое — обыкновенные перегонки, где победу обеспечивала скорость бега и сила «машиниста». Но гораздо интереснее было провести «состав» по сложной траектории между метками в виде снежных шаров. Но высший пилотаж «машинист» и «пассажиры» показывали на льду. Тут и без меток непросто довести поезд до финиша.
А самым распространенным зимним развлечением были и остаются снежки. Сегодня мы, как правило, просто перебрасываемся ими, а вот в былые времена существовало несколько разновидностей этой забавы, каждая со своими правилами. Общим было одно — тот, в кого попал снежок, из игры выбывал. Обычно игру затевали в парке или на опушке леса, где деревья служили естественной защитой играющим. Побеждала компания, сохранившая наибольшее количество игроков.
А если хотелось устроить настоящую баталию, возводилась снежная крепость, для прочности обливавшаяся водой, запасались снежки, участники делились на защитников и нападающих, и тут важно было не сохранить бойцов, а удержать или захватить бастион. Если все шло по правилам, знаком победы служил «штандарт» на верхушке крепости: стоит — победили обороняющиеся, повержен — атакующие. Но зачастую все завершалось общей рукопашной — противники весело мутузили друг друга на развалинах цитадели.
Взрослый вариант любимой забавы известен всем по картине Василия Сурикова «Взятие снежного городка». Устраивалась она на излете зимы, на Масленицу, служа одним из воплощений встречи весны. В понедельник на Масленой неделе из ледяных глыб, нарезанных на ближайшем водоеме и соединенных с помощью воды, возводился целый городок с несколькими башнями. Первую линию обороны составлял снеговой вал, по гребню которого втыкались ветки. Художник изобразил кульминационный момент боя, когда всадник сбивает верхушку с самой высокой башни. Но зачастую и обороняющаяся и нападающая сторона сражалась в пешем строю. Оружием служили не снежки, а метлы, которыми противники старались сбить друг друга с ног. Штурм назначали на воскресенье, закончить его надо было до сумерек, чтобы успеть на традиционный хоровод вокруг горящего чучела Масленицы.
«Как дева русская свежа в пыли снегов!»
И тут трудно не согласиться с классиком. Особенно когда речь идет о старинных зимних поверьях — таких, что при всей своей простоте наделялись тайными смыслами. Одно из таких — катание на тройках. Впрочем, почему именно на тройках! И на одной лошадке в санях прокатиться — радость. Но не только. На пользу тоже уповали, особенно когда катались на святках и в новогодье. Чтобы следующий год был удачным, нужно было объехать по кругу свои владения — усадьбу, деревню. Городской дом объезжали хотя бы в границах квартала, но чем больший круг удавалось сделать, тем щедрее обещал быть грядущий год. Особенно тщательно придерживались этого ритуала семейства, где были дочери на выданье. За неимением собственных саней (в закрытом экипаже кто ж такую красоту разглядит!) брали наемные, да побольше, если дочерей несколько, а так обычно и бывало. Чтобы показать своих красавиц граду и миру, за расходами не стояли.
Если кавалер у дочки уже имелся в наличии и принципиальных возражений у родителей не вызывал, то одним из немногих дозволенных способов узнать друг друга поближе, избежав строгого маменькиного надзора, было приглашение покататься на санках. А в деревнях катание с горки давало парням возможность, не нарушая приличий, проявить только нарождавшуюся симпатию к девушке. Чтобы проверить прочность чувств соискателя и определиться с выбором, можно было положиться на судьбу: если санки не переворачивались и ехали долго — это был добрый знак.
Городским барышням это поверье тоже было знакомо. Помните бедную Наденьку из чеховской «Шуточки»? Уж как она боялась скатиться с горки: «Санки летят как пуля. Рассекаемый воздух бьет в лицо, ревет, свистит в ушах, рвет, больно щиплет от злости, хочет сорвать с плеч голову. От напора ветра нет сил дышать. Кажется, сам дьявол обхватил нас лапами и с ревом тащит в ад. Окружающие предметы сливаются в одну длинную, стремительно бегущую полосу… Вот-вот еще мгновение, и кажется — мы погибнем». Герой Чехова подшутил над девушкой жестоко и бессмысленно. Для чего? Антон Палыч дать ответа не соизволил.
«Буря мглою небо кроет»
За окном непогода? Не повод для грусти. Задолго до того, как нас стали соблазнять датским хюгге, шведским лагомом и исландским глюггаведуром, на Руси зажигали свечи, топили печи и камины, расставляли вазы с зимними букетами, доставали из сундуков любимые шали и пледы и принимались разгонять зимнюю тоску как кому заблагорассудится. Например, играли в лото. Название произошло от старофранкского hlot («жребий»), но считается, что придумали его в XVI веке в Генуе как игру азартную. Настолько, что ее даже запрещали государственными указами. В Россию оно попало через два столетия, но устоев общества не поколебало — самой азартной игрой уже успели стать карты. А лото пришлось по вкусу поклонникам неспешного времяпрепровождения и приятной беседы, предпочитающим играть на орехи или сладости.
Охотники пошевелить мозгами выбирали пасьянс, да не какую-нибудь «Косынку», а настоящий сложный расклад, для которого требовалось немалое терпение (отсюда, кстати, и французское название игры — patience). К нам пасьянсы тоже пришли в XVIII веке и сразу были признаны весьма благородным способом коротать время. Первый сборник на русском языке был издан в 1826 году и назывался «Собрание карточных раскладок, известных под названием Гранд-пасиансов, усердно посвящаемое всем деловым людям». Кстати, изначально в пасьянс играли вдвоем, каждый своей колодой — у кого быстрее сойдется.
Хочется чего-то поживее? К вашим услугам старинный Pfänderspiel, сокращенный при переводе с немецкого до простого и понятного «фанты». Играющие отдают ведущему мелкие предметы — платки, галстуки, заколки. Дальше возможны варианты. Тот отворачивается, ассистент вынимает из коробки (лучше, чтобы предметы не было видно) вещицу и спрашивает у ведущего, что нужно сделать его обладателю. Известному остроумцу и душе компании будет не трудно самому придумать задания. Но можно заняться и коллективным творчеством — на отдельных листках задания пишут все участники, складывают в шляпу, ведущий выбирает фант, а его владелец наугад вынимает записку и исполняет предложенное.
В мемуарах Анны Петровны Керн сохранилось воспоминание об этой забаве: «На одном из вечеров баснописцу Крылову достался фант, где его обязали прочесть какое-то свое произведение. Иван Андреевич важно взял стул и сел на него посреди просторного зала. Присутствующие собрались вокруг него. После небольшой паузы, которую выдержал Крылов, он придал лицу серьезный вид и важно произнес: „Осел был самых честных правил!“ Далее он зачитал басню, которая всем присутствующим надолго запомнилась, потому что все были просто очарованы моментом и комичностью происходящего».
Близкими родственниками фантов являются шарады. В них тоже играют по-разному. Игрок задумывает слово и сообщает его ведущему, а затем пантомимой показывает это слово целиком или по частям. Ведущий должен подтвердить, что отгадавший правильно или очень близко по смыслу назвал загаданное. Часто играющие разбиваются на две команды и по очереди выбирают из стана соперника человека, который должен представить заданное ими слово. Популярны были и так называемые театральные шарады, когда задумывалось длинное слово или понятие, название книги или что-то в этом роде. «Актеры» разыгрывали пантомиму, «зрители» отгадывали ее смысл. В представлении можно было использовать подручные предметы, одежду, мебель.
От театральных шарад один шаг до домашних спектаклей. Вопреки устоявшемуся мнению, их как раз ставили по большей частью зимой, а не летом, когда хватало других развлечений. В этом увлечении отметились многие — Пушкин играл в комедии «Воздушные замки» Ивана Хмельницкого, поставленной в усадьбе Олениных Приютино. Иван Тургенев исполнил главную роль в опере по собственному либретто «Последний колдун», музыку для которой сочинила Полина Виардо. Чехов вместе с братьями Александром и Михаилом поставил «Ревизора», где сыграл городничего. И вот что интересно, на представления продавали билеты и вырученные деньги передавали школе, больнице или богадельне. Традиция-с!..
«Свет мой, зеркальце, скажи…»
Ну и, наконец, самая романтичная из зимних забав — гадание. Кому же не хочется приоткрыть завесу над будущим! За ответом можно было обратиться к кофейной гуще — заняться тассеографией. Сорт кофе значения не имел, главное, чтобы помол был достаточно мелким. Варили в турке, не помешивая. С огня снимали, как только закипит. От любых добавок — сахара, молока, корицы и тому подобного — следовало отказаться. Посуду выбирали светлую и однотонную. Считалось, что яркие цвета, рисунки и орнаменты влияют на качество гадания. На чашке читалось будущее, на блюдце — прошлое. Чем крупнее узор — тем большую роль сыграет событие в вашей жизни. Чем он прозрачнее, тем счастливее будет гадающий. Нет кофе? Не беда. Подойдет расплавленный воск, вылитый в холодную воду. А вот яичный белок надо лить в теплую и ставить емкость за окно на мороз.
Но самые важные вопросы задавались мирозданию в дни святок и канун Нового года. Чтобы узнать имя жениха, следовало в полночь выйти за ворота и спросить имя у первого встречного мужчины. А для верности пробраться под соседские окна и подслушать разговоры, постаравшись разобрать имя, которое прозвучит первым. Далеко ли замуж выдадут, узнавали у собак: «Залай, залай, собаченька! Скажи мне мою долюшку!» Лаяли ближние — будешь жить поблизости, отзывались дальние — готовься в дорогу. В какую сторону? Стань спиной к воротам, перебрось через них башмачок — куда носок укажет, туда и отправишься.
Самые отважные гляделись в зеркало, как героиня «Светланы» Жуковского. На чердаке, в кладовой, а лучше в бане (она считалась границей того и этого миров) надо было накрыть стол на два прибора, поставить зеркало и две свечи по бокам от него, а позади примостить еще одно. И не дай бог кто-то про эти приготовления прознает! Если обошлось, то ровно в полночь, устроившись между зеркалами в красивом наряде, нужно попросить: «Ряженый-суженый, иди ко мне ужинать».
Верить в гадание или нет, решать вам. Впрочем, самая гадательная пора на подходе. Да и зимние праздники у нас долгие, можно все забавы перепробовать и еще свои придумать. Главное, чтобы в радость, как в детстве:
Из распахнутых ворот
Солнце красное идет.
Солнце за руки ведет
Новый день и Новый год!
Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло!
