Московское летописание, без сомнения, воплощает собой грандиозное собрание важнейших фактов и событий. Но столь же непредставима хроника нашего города без семейных преданий, рассказов о династиях — купеческих, дворянских, промышленных, научных, художественных, литературных. Истории фамилий, прославивших Москву, точно нити, на удивление прихотливо переплетаются между собой, и нити эти дотягиваются до наших дней. Равно как — и это еще одна особенность столичной биографии — корни практически каждого рода тянутся из других земель, сел и городов.
Кабель, кирпич и театральная сцена
Прародитель славной купеческой династии Алексеевых, крепостной Алексей Петров, был выходцем из села Высоцкого деревни Костиной Ярославского уезда. «Для прокормления» крестьянин подался в Останкино, имение графа Шереметева, женился на дочери графского конюха, начал торговать горохом вразнос и вскоре приписался к московскому купечеству. Пускай к третьей гильдии, но и для того в середине XVIII века полагалось иметь не менее 500 рублей годового дохода. Сыновья купца, братья Алексеевы, уже смогли открыть небольшую фабрику по выработке золотых и серебряных «позументных, плющильных и канительных изделий» для военных мундиров и церковных риз. Среди потомков того самого торговца горохом — реформатор русского театра Константин Сергеевич Алексеев, известный под псевдонимом Станиславский, и его двоюродный брат Николай Александрович Алексеев (1852–1893), московской городской голова.
Станиславский, в 1881 году еще Константин Алексеев (дома его звали Кокосей), пошел служить на семейную золотоканительную фабрику и через три года стал директором правления. Будущий основатель Художественного театра в Камергерском переулке даже реализовал новаторский проект — установил на предприятии алмазные волочильные станки и перешел к гальваническому золочению проволоки, за что удостоился медали на Всемирной выставке в Париже. К слову, когда началась телефонизация Москвы и в Милютинском переулке шведская компания Ericsson построила здание Центральной телефонной станции, поставку кабеля новому предприятию осуществляла золотоканительная компания купцов Алексеевых.
Увлечение театром, однако, взяло верх, и, чтобы совмещать оба занятия, не позоря семью, предпринимателю Константину Сергеевичу Алексееву пришлось озаботиться сценическим псевдонимом. Впрочем, искусство Мельпомены всегда ценилось в семействе Алексеевых. В городском доме у Красных ворот и в загородной усадьбе было принято разыгрывать семейные спектакли. Брат Станиславского, Владимир — Вовося, стал актером, а затем режиссером музыкального театра и педагогом в оперной студии Большого. Связали свою жизнь со сценой и три сестры Станиславского — Зинаида, Анна и Мария. Еще два брата, Георгий и Борис, остались актерами-любителями. Сам Станиславский, уже будучи известным режиссером, находился в должности директора семейного предприятия вплоть до 1917 года.
Крепким хозяйственником оказался и кузен режиссера, Николай Александрович Алексеев, потомственный почетный гражданин, кавалер ордена Почетного легиона. С 1885 по 1893 год Алексеев занимал пост городского головы Москвы. В списке его достижений — строительство нового здания Верхних торговых рядов на Красной площади, Исторического музея, соседней с ним городской думы (ныне — часть ГИМ), не дошедших до наших дней Крестовских водонапорных башен — части нового Мытищинского водопровода, устройство городской канализации и канализационно-насосной станции в Крутицах (ныне — Музей Мосводоканала). Стараниями градоначальника в Первопрестольной появилась психиатрическая больница, сегодня носящая имя Н. А. Алексеева. По трагическому совпадению, Николай Александрович погиб от выстрела душевнобольного, пробравшегося в его кабинет в здании думы. В городе, для которого Николай Александрович Алексеев сделал так много, к горькому сожалению, до сих пор ему нет ни памятника, ни мемориальной доски.
В родстве с Алексеевыми состоял представитель другой купеческой династии, Василий Иванович Якунчиков (1827–1909). Этот род происходил из города Касимова Рязанской губернии — первый Якунчиков, посадский человек Алексей Никитич, родился в 1700 году. Василий Якунчиков основал бумагопрядильную и текстильную фабрику «Товарищество Воскресенской мануфактуры». Также он владел и кирпичным заводом в Одинцове. Якунчиковские кирпичи — ручной формовки, машинные, колодезные, сводчатые, карнизные — пошли на строительство многих московских зданий. В их числе казенный винный склад № 1 (ныне — ликеро-водочный завод «Кристалл»), Исторический музей, Музей изящных искусств (ныне — ГМИИ им. А. С. Пушкина) и Московская консерватория.
Большой меломан, в чьем доме стояло четыре рояля и устраивались фортепианные вечера, Василий Иванович Якунчиков входил еще и в состав дирекции Московского отделения Императорского Русского музыкального общества. Одна из его дочерей, Наталья Васильевна Якунчикова, стала женой художника Василия Дмитриевича Поленова, автора знаменитого полотна «Московский дворик». Среди строений на картине виднеется пятиглавый храм Спаса Преображения на Песках с шатровой колокольней, сохранившийся с начала XVIII века до наших дней в арбатских переулках. Правнучка Василия Якунчикова Ольга Вульф вышла замуж за Владимира Оттовича Шмидта, сына прославленного исследователя Севера, академика Отто Юльевича Шмидта. Владимир был специалистом по конструированию и расчету автомобилей, создателем высших технических учебных заведений, так называемых втузов.
Наталья Васильевна Якунчикова познакомилась с Василием Поленовым у родственников, Мамонтовых, в их имении Абрамцево, превращенном в своего рода художественную коммуну, настоящий «русский Барбизон». Савва Мамонтов привечал многочисленных художников, среди них и Виктора Васнецова. С Василием Поленовым в 1882 году в Абрамцеве Васнецов проектировал храм Спаса Нерукотворного, тонко стилизованный под древнерусскую архитектуру ранний образец стиля модерн. Авторы проекта вдохновлялись формами церкви Спаса на Нередице XII века под Новгородом.
Братья Васнецовы и советский монументализм
Уроженец села Лопьял Уржумского уезда близ Вятки, художник Виктор Михайлович Васнецов (1848–1926) к тому времени уже лет шесть как обосновался в Москве. Как и все его братья, автор «Богатырей» и «Аленушки», получил духовное образование, но священником не стал, поступил в Академию художеств. Учился у Павла Чистякова, Петра Басина и Василия Верещагина. Ремесло художника избрал и его брат Аполлинарий Михайлович Васнецов (1856–1933). Органично сочетая живописное мастерство с талантом археолога, Аполлинарий нашел собственную тему в живописи, воссоздавая образцы средневековой Москвы. Его работы сегодня можно видеть, в частности, и в филиале Третьяковской галерее — Мемориальном музее-квартире Аполлинария Васнецова по адресу: Фурманный переулок, 6, изысканном пятикомнатном жилище.
Имел склонность к искусству и еще один брат Васнецов, Аркадий Михайлович (1858–1924). Тот с успехом предавался изготовлению резной деревянной мебели с инкрустацией. Иногда делал буфеты по рисункам брата Виктора. Произведения свои Аркадий Васнецов реализовывал через магазин «Русские работы» на Петровских линиях, принадлежавший Савве Мамонтову. За один такой буфет Аркадий Васнецов был награжден золотой медалью на Всемирной промышленной выставке в Париже в 1900 году, той самой, где за успех в модернизации производства отметили Станиславского. Резная мебель Аркадия Васнецова в том числе украшает интерьер дома-теремка в 3-м Троицком переулке, который построил в 1894 году по собственным эскизам Виктор Васнецов. Впоследствии здесь открылся музей, а его первым директором стал племянник художника, Дмитрий Аркадьевич Васнецов. Сказочный пряничный домик нынче прячется среди высоких панельных домов разросшегося города.
Внук Виктора Васнецова, Андрей Владимирович Васнецов (1924–2009), продолжил дело семьи, стал многогранным и неповторимым художником, одним из основоположников «сурового стиля». Андрей Васнецов принимал участие в печально знаменитой выставке «30 лет МОСХ» в 1962 году в Манеже, которую посетил Никита Хрущев. Из Союза художников Васнецова не исключили, возможно из-за фамилии. Но выставлять перестали. И он сосредоточился на монументальном искусстве, сегодня разбросанном по всей стране. В Москве на пилонах фасада МХАТ им. Горького можно видеть декоративные фонари его работы, а на здании кинотеатра «Октябрь» — посвященное Октябрьской революции мозаичное панно из натурального камня, которое Андрей Владимирович создал в соавторстве еще с тремя коллегами.
У истоков русского модерна
Храм Пимена Великого в Нововоротниковском переулке был расписан по образцу работ Васнецова в киевском Владимирском соборе, его же внутренние пространства отделаны по проекту замечательного архитектора Федора Осиповича Шехтеля (1859–1926), лидера русского модерна. Многие творения Шехтеля, к счастью уцелевшие, сегодня являются украшением Москвы. В первую очередь это Ярославский вокзал, здание Художественного театра, кинотеатр «Художественный», типография «Утро России» и скоропечатня Левинсона. Далекие предки Шехтеля прибыли в Россию из баварского городка Бисванге близ Паппенхейма в XVIII веке вместе с другими немцами-колонистами по приглашению императрицы Екатерины II. Обосновались Шехтели в Саратове.
Правда, будущий зодчий Франц-Альберт Шехтель появился на свет в Петербурге. Там его отец представлял семейный торговый бизнес, увы, потерпевший крах. Когда родителя унесла пневмония, овдовевшую и разоренную вдову Дарью Карловну пристроили экономкой в семью Третьяковых с ежемесячной оплатой 15 рублей золотом и правом проживания. Так Шехтель с матерью переехал в Москву и оказался в доме знаменитого коллекционера Павла Михайловича Третьякова. Это знакомство не могло не повлиять на настроения и планы молодого человека. Франц-Альберт поступил на архитектурное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Женой его стала Наталья Тимофеевна Жегина, крестница Павла Третьякова. Также она приходилась Шехтелю двоюродной племянницей.
В 1915 году Франц-Альберт Шехтель, перейдя из католичества в православие, стал Федором, а трое его детей — Федоровичами. Клиентами модного архитектора стали представители самых видных купеческих семейств, успешные предприниматели Морозовы, Дервизы, Рябушинские. Бесспорный opus magnum Шехтеля — роскошный особняк в стиле модерн, построенный в 1903 году на Малой Никитской для Степана Павловича Рябушинского, 26-летнего банкира и фабриканта, основателя Товарищества Московского автомобильного завода АМО, в советское время ставшего заводом ЗИЛ.
Выходцы из деревни Ребушки близ Боровска, крестьяне по прозванию Стекольщиковы перебрались в Москву в 1820-е годы и сделались Рябушинскими. На основе текстильного производства в Калужской губернии Павел Михайлович Рябушинский учредил «Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями», имевшее 2 млн рублей уставного капитала. С кончиной «ситцевого короля» его детям досталось наследство в 20 млн, которое не ушло впустую. И особняк Шехтеля тому красноречивое доказательство.
