Наталья Балаян — практический психолог, историк искусства, писатель, преподаватель, член Союза писателей, член Союза журналистов России, член Ассоциации арт-терапевтов России и наш любимый автор сказок, которые, поверьте в прямом смысле слова, могут изменить вашу жизнь. Надо всего лишь быть внимательным и прислушаться к себе. Итак, читайте!
Был род князей Уткиных древний. Не то чтобы самим Романовым родня, но так, кое-какие славные деяния предки совершали. Особенно прославился покойный брат старого князя, герой войны восемьсот двенадцатого года, бравый гусар, дошедший со своим полком до Парижа, а домой привезший много подарков, лихие истории да плохо зажившие раны, от которых вскоре и почил в бозе, недолго не дожив до рождения племянника.
Сынок у старого князя родился поздний, долгожданный, да, против ожиданий, растили его не как поздних детей — баловнем, отказу не знающим, — а в строгости. Старый князь справедлив был, да крут нравом и упорен. Всю жизнь в поместье своем прожил и его обожал, а на войну не пошел, потому что с детства был хром после перенесенной лихорадки.
В воспитании сына же он принимал самое прямое участие, с детских лет оттеснив на второй план даже жену свою, тихую женщину скромного нрава: учил сына премудростям, а всего пуще — царице наук, математике! Так и говорил:
— Запомни, сын: вырастешь — будешь имением управлять. Если не будешь считать грамотно и усердно — оберут тебя старосты и приказчики, догола разденут! Читай книги по математике. Может быть, доживу я до того времени, как имение наше под твоим управлением станет настолько совершенным, что приедет на него посмотреть сам царь-батюшка, государь император!
Мечта была такая у старого князя, чтобы на его имение, его любовь и дело всей жизни, обратил внимание сам император.
У мальчика же другая мечта была, а вместе с ней — тайна жгучая, единственная, от папеньки любимого сокрытая. Дала ему как-то втихаря мама книжку — единственную, которая не по математике. Ее из Парижа привез покойный его дядька, эпикуреец и балагур. И была та книжка про волшебный лес, в котором сплошь деревья невиданные, а на них вместо цветов растут разноцветные шарики фруктового сорбета, а под деревьями отдыхают от полуденного зноя звери волшебные — единороги. И не лошади это, и не коровы, а колдовские создания с одним рогом, и живут они лишь в сказочном лесу, о котором и рассказано было в той книжке певучим, утонченным французским языком.
Очень любил юный князь мечтать о волшебном лесе, а иногда — был грех — забывался и на занятиях по устному счету, арифметике и геометрии, за что и бывал руган папенькой.
А однажды… Однажды попал он в чудесную страну. Так любил он ее, так ей грезил, что как-то раз заснул и попал в волшебный край — долго бродил по дорожкам, усыпанным лепестками цветов, срывал с деревьев шарики разноцветного сорбета и ел, ел — и все никак не мог наесться холодным сладким угощением, а как все-таки наелся — проснулся. Холод почувствовал и озноб. Оказывается, заболел юный князь инфлюэнцей. Ох и перепугались маменька и папенька, за лучшими лекарями в уезд послали — а дите мечется в бреду и все про каких-то единорогов бормочет по-французски. Жар к вечеру спал, как рукой сняло, и быстро пошел мальчик на поправку: говорил, что волшебная страна его спасла.
Прилично было бы юноше перерасти эдакую мечтательность, однако нет — так и осталась с юным князем страсть к прекрасным миражам — даже тогда, когда пришло ему время принимать имение в свои руки да налаживать работу огромного хозяйства.
Взялся князь за дело с размахом и со знанием — не прошли даром уроки отца. Просмотрел бумаги, призвал старост и приказчиков, потребовал полного отчета: в общем, стал вести хозяйство крепкой рукой. А самое чудное, отчего соседи даже перешептываться стали, — крестьянам всем вольную дал. Да только зря шептались: на вольных хлебах не то что хуже те работать стали, а даже лучше им зажилось, да и его светлость князь от земельной аренды не в обиде остался.
Только чего-то не хватало его душе. Бывало, сядет на балконе, прикажет поднести себе чаю под вечер и долго-долго мечтательно и задумчиво смотрит на закат, мыслит о чем-то важном. Думал-думал и придумал. Поискал он по близлежащим деревням таланты и собрал крестьянский музыкальный театр. Сам сел пьесу написать, сам собрал плотников и заказал декорации, сам репетировал с театром — даже старост с приказчиками перестал стращать, впрочем, ненадолго.
Состоялась премьера: званы были все соседи из дворян да уездная разночинная интеллигенция. Ах, какой случился оглушительный успех! На сцене разворачивалось невиданное, фантастическое действие, нездешняя сказка про благородных белых зверей-лошадей с одним рогом во лбу, про чудесные деревья, на которых растет разноцветный сладкий лед, которым угощали в конце и почтенную публику, и про маленьких фей, порхающих по радуге. Все рукоплескали, и все хотели возвращаться и смотреть добрую сказку еще и еще.
Молва расползается быстро, дошла она и до столицы — САМОГО САНКТ-ПЕТЕРБУРГА. Кто-то из дальней родни его величества побывал на очередном спектакле в имении Уткиных и поспешил поделиться с государем. Тот же, желая быть ближе к своим подданным, решил проездом на юга посетить имение Уткиных с монаршим визитом.
Ах, как все готовились, когда прознали! Горничные по сотому разу полировали серебро, лакеи шустро, деловито передвигались по всему дому, артисты репетировали, плохо скрывая дрожь в голосах, а сам молодой Уткин ходил с видом значительным, но тоже слегка нервным.
И вот — день триумфа! Его величество и свита встречены подобающим образом, рассажены на самые почетные места в театре — в центральную ложу! — и по сцене начинают порхать феи, бегать благородные единороги, а деревья пестрят сорбетами высшего сорта и всех мыслимых цветов. Овации в тот день были слышны до самого уездного города, а сам государь император изволили встать и аплодировать стоя!
Высочайшие гости изволили отбыть только на следующий день.
Молодой князь сидел по привычке на балконе своего кабинета, задумчиво пил чай, и голова его была блаженно пуста — лишь наслаждение от сделанного было у него на душе. И тут заслышал он стук палки — отцовской палки, с которой почтенный старик ходил (впрочем, не очень хорошо) уже несколько лет. Отец молча вошел и сел за чайный столик напротив сына. Откашлялся и молвил:
— Я был неправ перед тобой, сын. Я надеялся, что ты прославишь нашу фамилию идеальным ведением дел и нашего обширного хозяйства, которому позавидуют все, и слух о нашем благополучии дойдет до царя, и тот почтит нас приездом. Поэтому я так серчал на тебя, когда ты своими фантазиями увлекался. Однако ты исполнил мою мечту, но по-другому, воплотив свое, сокровенное, что было на душе. И в этом ты меня мудрости обучил — у каждого в жизни своя дорога, и если она выбрана по зову сердца, то обязательно приведет к успеху!
Втайне боясь не справиться со старческими слезами умиления, старый князь крепко обнял сына и потом долго держал его в своих объятиях, потому что слезы радости катились и катились по его щекам.
Отрывок из книги «Русская сказка. Из древних времен и до наших дней» Натальи Балаян. Издательство «Эксмо», 2025.
Иллюстратор Екатерина Белявская
