Александр Цыбин, Искусствовед, коллекционер, сооснователь Maison Carré Foundation
Коллекционирование — это страсть или даже болезнь, присущая человеку на протяжении всего его существования. Сколько себя помню (а помню я себя с трех лет), я всегда что-то коллекционировал. В детстве объектами коллекционирования, как и подобало советскому мальчику из хорошей московской семьи, были доступные и понятные вещи: масштабные модели автомобилей, значки и марки, юбилейные монеты. Все же помнят знаменитые кубинские марки или марки Монгол Шуудан (Монгольской почты), а доступные мне тогда марки и конверты «космического» гашения были настоящим сокровищем, недоступным простым смертным. А магазин «Нумизмат» на Таганке, возле которого мы подпольно меняли, покупали и продавали монеты! Все это очень увлекало, несмотря на отсутствие каких-то серьезных знаний в этих областях. Да и какие могли быть знания, если почти не было доступной информации об объектах моей страсти: не издавались тематические журналы и каталоги, не было интернета! Все познавалось только при личном общении таких же повернутых на чем-то, каким был и я.
Позже, в подростковом возрасте, сфера интересов сместилась на сто раз переснятые фотографии, пластинки и аудиокассеты запрещенных тогда рок-групп. Уже в сознательном возрасте, выбрав для себя, вместо уготованного мне родителями музыкально-космического будущего, стезю искусствоведения и антиквариата, я начал достаточно бессистемно собирать то, что присуще людям этой профессии: фарфор, графику, живопись. И конечно, занимаясь антиквариатом, когда через твои руки проходят картины высочайшего уровня и крайне значительной стоимости, ты в первую очередь думаешь о возможности выгодно их продать, но втайне все равно мечтаешь повесить их на свою стену.
И вот однажды, году в 2011-м, лениво листая в интернете расписание французских аукционных торгов, я обратил внимание на аукцион Leclere в Марселе, на котором были представлены платки модного дома Hermès. Рассматривая лоты, я внезапно осознал: каждый платок этого дома — не просто некий женский аксессуар, а настоящее произведение графического искусства! И изображения, нанесенные на эти платки, пленяли разнообразием сюжетов, во многих из которых угадывалось использование старинных гравюр, цветовыми палитрами и проработанностью мелких деталей. Вдобавок цена на них оказалась очень приемлемой — от десятков до пары сотен евро. Да, я знал о существовании этого аксессуара: моя тетушка надевала такой платок по особым случаям еще с конца 1970-х, и я бывал до этого момента в бутиках Hermès в Москве и других странах, но почему-то никогда не обращал должного внимания на их платки. В один момент оказалось, что все, что мне нравится, что я люблю, сошлось на одном квадрате из шелка размером 90 на 90 см. Немного помучив «Гугл», я сразу выяснил, что выпускающиеся с 1937 года платки Hermès имеют великое множество дизайнов — сотни, а может, и тысячи, что создают эти дизайны, оказывается, замечательные и именитые художники. Как человек эмоциональный и быстро принимающий решения, я моментально вспыхнул: вот оно, вот то, что мне хотелось бы собирать! Да хотя бы потому что никто в нашей стране этого всерьез не собирал — всегда интересно и приятно быть первопроходцем.
Буквально сразу же я поделился новым увлечением со своей супругой, которая, однако, моего энтузиазма в тот момент не разделила. Но я был бы не я, если бы, воспылав страстью к чему-то, не настоял на своем! Тут же отправил заявку на участие в аукционе, сделал ставки и 17 сентября 2011 года приобрел первые девять платков, выпущенных домом Hermès в 1950–60-е годы. Хоть их и было куплено девять, но первым платком в коллекции я считаю дизайн Grand Apparat, исполненный французским художником Жаком Юделем в 1962 году на основе гравюр Луи Франсуа Шарона, изображающих парадные попоны лошадей, которые были запряжены в карету Наполеона I в день его коронации. Начало коллекции было положено, и спокойная жизнь закончилась.
С этого дня все свое свободное время я проводил за изучением каталогов предстоящих во Франции торгов, выискивая в них платки Hermès. Почти все, что находилось, немедленно приобреталось. Одержимость идеей дошла до того, что на одном из аукционов я приобрел сразу 89 (!) разных платков Hermès. Аукционный дом был настолько поражен настойчивым покупателем, что перезвонил мне прямо в процессе аукциона и уточнил: а действительно ли это я столько покупаю и не упало ли что-то мне на клавиатуру? За несколько месяцев острого течения «болезни» было приобретено более 300 платков разных дизайнов, но мне по-прежнему почти ничего о них было не известно: ни их история, ни имена художников, ни, как ни странно, редкость того или иного дизайна — не было времени на изучение.
Потратив уже, таким образом, довольно значительную сумму на платки, о которых мне ничего толком не было известно, я, вспомнив о своем искусствоведческом бэкграунде, принял решение немного остудить пыл и вплотную заняться изучением объекта пламенной страсти. Покопавшись в дебрях интернета, я понял, что, несмотря на то что дом Hermès выпускает свои платки с 1937 года, никакого официального каталога, включающего хотя бы названия дизайнов и год их выпуска, уж не говоря об изображениях, просто не существует. А крайне разрозненная информация о платках сосредоточена лишь на одном интернет-форуме да на парочке сайтов, создавших своими силами «партизанские» каталоги. Оказалось, что вся 60-летняя история платков Hermès покрыта мраком и тайной, которую сам дом почему-то охраняет лучше, чем некоторые наши специальные органы охраняют государственную тайну. Поняв, что достоверную информацию найти очень непросто, решил пойти самым простым путем, которым я привык идти в работе с изобразительным искусством, — по возможности приобретать ежегодные каталоги, журналы, рекламные материалы. Благодаря этому удалось-таки разрешить часть загадок.
Более-менее разобравшись с датировками, перечнем и редкостью дизайнов, я внезапно открыл еще одну тайную комнату в этом запутанном доме — специальные и лимитированные издания платков. Оказалось, что Hermès выпускал и выпускает не только платки, которые продаются в их бутиках по всему миру, но и выполняет специальные заказы от частных и корпоративных клиентов, размещая их логотипы или названия на платках либо уже существующего дизайна, либо разрабатывает дизайн непосредственно под клиента. Выпускаются такие платки мизерными тиражами (от 100 штук) и никогда не поступают в продажу.
Параллельно с решением задач по поиску информации о датах и редкости меня, как искусствоведа, очень занимал вопрос: чем вдохновлялись художники при создании того или иного дизайна? Подробное исследование показало, что среди ранних платков, которые выпускались в 1930–70-х годах, не так уж и много самостоятельной авторской работы художников: первые платки вообще оказались точными копиями европейских гравюр XVII–XIX веков, а чуть более поздние также содержали значительные заимствования из европейской живописи и графики.
Немного разобравшись с предметом своего коллекционирования, я потихоньку смог «заразить» этим и свою супругу. Объединившись и вооружившись полученной информацией, мы поняли, что за время безудержного собирательства всего, что попадалось, я совершил все те ошибки, что допускают начинающие коллекционеры, — накупил множество того, что покупать и не стоило вовсе. А коллекция к тому моменту стала очень солидной — насчитывала порядка 700 разных дизайнов. При этом в ней было немало, но и не очень много по-настоящему редких экземпляров. Проведя ревизию, мы немного «почистили» коллекцию, оставив в ней действительно интересные и редкие экземпляры, и сосредоточились на пополнении ее тем, что называют «филеем». Постепенно со всей Европы и Америки в нашу коллекцию стекались редкости, которые не просто радовали глаз или грели душу коллекционера, но и значительно повышали стоимость и значимость самой коллекции.
Собрав достаточно значимую коллекцию, каждый коллекционер начинает мечтать о том, чтоб поделиться с людьми плодами своего нелегкого коллекционерского труда, — о проведении выставки своей коллекции. Естественно, будучи искусствоведом, я не стал исключением. Главный импульс придало то, что сам дом Hermès, как оказалось, проводил выставку своих платков в далеком 1998 году в стенах Третьяковской галереи, но это была не полноценная ретроспектива, а скорее рекламно-художественное мероприятие, призванное показать мастерство и повысить продажи платков из текущих коллекций. Все-таки бизнес есть бизнес. Показывать «попсу» не хотелось, поэтому размышления о выставочной площадке, концепции экспозиции, ее архитектуре, названии выставки, а также поиск партнеров заняли долгий год. После мучительного выбора выставочной площадки благодаря огромной помощи Оксаны Светловой, тогда — сотрудника Министерства культуры РФ, а ныне — министра культуры и туризма Архангельской области, было принято решение провести выставку во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства в Москве. Ведь платок — как раз плоть от плоти этого декоративно-прикладного искусства! Бывшая на тот момент директором музея ДПИ Елена Викторовна Титова поддержала мою инициативу и предоставила нам в аренду на два месяца лучшую выставочную площадку музея — Белый зал площадью около 700 кв. м. О большем и мечтать не приходилось, поэтому все силы были брошены на то, чтобы сделать достойный выставочный проект мирового уровня. Да и 2017 год был юбилейным — годом 80-летия с момента начала выпуска платков Hermès.
Мы отобрали 111 лучших, на наш взгляд, экспонатов, были придуманы специальные, очень тонкие световые короба, позволяющие демонстрировать платок на просвет, отчего его рисунок начинал играть новыми, невиданными доселе красками, а атмосфера вокруг становилась магической. Придумали экспозицию в виде лабиринта — к этому подтолкнуло название выставки, родившееся в долгих творческих муках, — «Шелковый лабиринт». Концепция экспозиции, как таблица периодических элементов Менделееву, приснилась мне однажды ночью. Она состояла из трех разделов, позволивших показать все то, чем мы по-настоящему гордились: редкие и ранние платки, выпущенные с 1937 года и по конец 1960-х годов, платки с русской тематикой в дизайне и отдельный огромный зал со специальными и лимитированными изданиями платков. В качестве вишенки на торте один известный коллекционер предоставил нам для выставки два уникальных кресла, созданных знаменитым итальянским дизайнером мебели Карлой Толомео, которые были обиты платками Hermès.
Работа кипела, и вроде бы все получалось, если бы, как всегда, не одно внезапное но. Дом Hermès, как оказалось, априори крайне скептически относится к любым сторонним начинаниям, связанным с его именем. Получив от нас информацию о готовящейся выставке и просьбу о предоставлении информации, они попытались запретить нам проведение выставки. В ход шли все методы: от неуважительного общения до прямых угроз в юридическом поле. Имея собственную сильную юридическую службу, мы понимали, что ничего не нарушаем и находимся в полном праве провести такую выставку собственной коллекции. Поэтому, несмотря на попытки противодействия дома, работа по подготовке была продолжена. Правда, в дальнейшем, по нашему мнению, российское представительство Hermès, будучи крупным рекламодателем глянцевой прессы, приложило все усилия для минимизации освещения нашей выставки.
Седьмого марта 2017 года выставка была открыта: шампанское рекой, восторженные гости, фотографы, корреспонденты — это ли не счастье коллекционера? Люди шли, хештег #шелковыйлабиринт уверенно появлялся в соцсетях, и я понял, что год подготовки прошел не зря. Мы старались максимально подробно рассказать всем интересующимся о предмете нашей страсти: проводили экскурсии по выставке, делали специальные закрытые мероприятия для партнеров. И буквально через пару недель после открытия от моей приятельницы, владелицы самой модной галереи Санкт-Петербурга KGallery Кристины Березовской, поступило предложение провести такую же выставку в стенах ее галереи, но уже на достаточно официальном уровне — в рамках культурной программы Петербургского экономического форума. Естественно, согласие было дано незамедлительно, и по окончании выставки в Москве экспозиция переместилась на берега Невы, где с не меньшим успехом демонстрировалась петербуржцам и гостям Северной столицы в течение всего лета 2017 года. Для выставки в Петербурге мы значительно изменили состав экспозиции, уменьшив количество платков до 54, но включив как не демонстрировавшиеся в Москве платки, так и ряд авторских эскизов к ним, которые мне удалось приобрести буквально за месяц до открытия. Итогом непростого, но замечательного 2017 года стали 50 тыс. посетителей, познакомившихся с нашей коллекцией в Москве и Петербурге. А в 2018 году выставка «Шелковый лабиринт» благодаря энергии президента «Alliance Francaise Новосибирск» Татьяны Широцкой состоялась уже в сердце Сибири — в стенах Новосибирского краеведческого музея, где ее посетителями стали еще 10 тыс. человек.
После наших выставок начался настоящий бум коллекционирования платков Hermès не только в России, но и по всему миру. В течение нескольких лет очень обеспеченными дамами были собраны прекрасные коллекции, что, естественно, сильно повысило цены на редкие экземпляры на вторичном рынке. И некоторые коллекции являются поистине выдающимися. Но ведь суть коллекционирования не в том, чтобы скупить все объекты своей страсти за любые деньги. Суть в том, чтобы приобрести, но за минимальную цену!
Окончив выставочный период, мы снова стали усиленно работать над повышением качества нашей коллекции, на этот раз сместив свои коллекционерские притязания в сторону специальных и лимитированных изданий платков Hermès, найти которые гораздо сложнее по причине их крайне малых тиражей и недоступности в широкой продаже. И однажды случилось настоящее чудо. Раздался телефонный звонок. Звонил мой товарищ и коллега по антикварному цеху. Он, естественно, знал о моих коллекционерских пристрастиях, поэтому совершенно верно предположил, что случайно оказавшийся у него платок Hermès заинтересует меня. И наверное, слово «заинтересует» здесь будет не совсем уместно, поскольку предложил он совершенно уникальный предмет, такой, о котором я не мог ни знать, ни мечтать в самых откровенных снах. Когда я увидел этот платок, у меня в прямом смысле затряслись руки: на платке 1975 года выпуска, посередине, окруженная изображениями скифских золотых сокровищ из музеев СССР, имелась надпись на русском языке: «С уважением, кандидату в члены Политбюро ЦК КПСС, министру культуры Петру Демичеву». Платок оказался настоящим бриллиантом, уникальной удачей коллекционера! Дальнейшие исследования показали, что он был выпущен в единственном экземпляре (!) в качестве подарка дома Hermès министру культуры СССР Петру Ниловичу Демичеву, оказавшему неоценимую помощь в подготовке выставки скифского золота из музеев СССР в Париже. Позже Демичев, близко друживший с великой оперной певицей Еленой Образцовой, подарил этот платок ей. И теперь это сокровище находилось в моих руках. Передать словами те чувства, которые я испытал, невозможно. Это был момент триумфа, после которого, как говорил герой известного фильма, «…можно ехать домой сады опрыскивать». Такого платка больше нет и не будет ни у кого! Конечно, и раньше в нашей коллекции были жемчужины, например платок к премьере фильма Никиты Михалкова «Сибирский цирюльник» или платок, выпущенный по специальному заказу Банка Москвы. Но они все-таки были выпущены хоть и небольшими, но тиражами. А тут — во всех смыслах уникальный предмет. К слову, позже мне предлагали за него очень значительную сумму, но настоящий коллекционер не расстанется с истинным шедевром никогда и ни за какие деньги.
Коллекция наша живет, пополняется и, безусловно, будет снова показана широкой публике уже совсем скоро — через год. Где конкретно и когда точно — этого мы еще не знаем сами. Но абсолютно уверен, что 2027 год — год 90-летия платка Hermès — будет ознаменован нашей новой выставкой. Следите за анонсами!
Фото из личного архива автора
