«Существует ли «ген» коллекционирования, я до сих пор не знаю, но знаю точно одно: семейная коллекция может быть одним из крепких звеньев цепи в связке поколений.»
Автор Марианна Щербакова
Осинки и апельсинки
Говорят, что от осинки не родятся апельсинки. Передается ли страсть коллекционера по наследству, спрашиваю я сама себя.
Это только кажется, что современные дети ничего не коллекционируют. Еще как коллекционируют, только уже в виртуальном мире, в играх. Они собирают коллекции скинов, кастомного оружия, редких питомцев и пр. Откуда мне знать? Апельсинками и осинками я свою семью не назову. Может, крыжовником? Но мой 12-летний сын точно увлеченно коллекционирует разные предметы в нескольких виртуальных играх.
А что же «ген» коллекционирования в нашей семье? Есть ли он, например, у меня и моего родного брата? Традиционное в детстве собирательство марок, открыток, как и в тысячах советских семей, не обошло нас стороной. Были у нас и более затейливые коллекции, которые нам помогали собирать родители: модели для сборки миниатюрных домов, которые мы клеили вместе с отцом к немецкой электрической железной дороге, пластиковые фигурки животных для домашнего игрового зоопарка.
Могли ли мы тогда представить, что в семье появится несколько коллекций, в том числе музейного уровня?
Рождение идеи
В январе 2023 года, в рождественскую неделю, я повезла своих друзей знакомиться с «ЯМузеем», открытым в Ивановской области, в городе Кинешма, женой моего родного брата Марией Мурашовой. Музей не столько посвящен старинному роду Яковлевых, к которому принадлежит Мария, сколько проникновенно ведет беседу с гостями о семейных ценностях, о связи поколений, о памяти и мыслях о будущем. Музей был открыт в 2021 году. Тогда мой родной брат Роман Мурашов был приобщен к созданию и управлению музеем, в котором экспонируется коллекция фамильных реликвий его супруги.
К тому времени, как брат стал неотъемлемым участником процесса сохранения и популяризации коллекции и истории семьи Яковлевых, я уже более десяти лет была увлечена собирательством детских иллюстрированных книг со всего мира, а также коллекционированием оригиналов книжной графики к детским книгам отечественных художников конца XX века.
История этой коллекции и выставочного проекта, связанного с ней, требует отдельного повествования. Она упомянута лишь для того, чтобы описать то самое захватывающие и ни с чем не сравнимое чувство радости собирательства и удовольствия от изучения предметов коллекции, предчувствие чего-то важного и неизбежного, когда к тебе в руки попадают удивительные предметы.
Неожиданное рождение новой, самой серьезной музейной коллекции в семье случилось в той самой поездке 2023 года, в которой одним из пунктов, помимо «ЯМузея», был город Палех с его прекрасным Государственным музеем палехского искусства. В сувенирном отделе музея мой взгляд остановился на книге с любопытным названием, первым словом которого было «Евлогии». Слово показалось необычным и незнакомым, а сама книга «Евлогии в сосудах. В поисках утраченного промысла» — интересной и хорошо изданной. Не задумываясь я приобрела несколько экземпляров и продолжила знакомство с книгой уже в Москве.
Тогда я начала изучение истории возникновения паломнических бутылей, исследование и описание которых лежало в основе найденного издания. В первую очередь меня поразило редчайшее мастерство, с которым создавались христианские композиции внутри паломнических бутылей. Технология размещения предметов внутри сосудов, напоминающая создание кораблей в бутылках, в сочетании с художественной красотой оформления, строгими, но выразительными резными фигурками святых заворожила и удивила. В поисках фотографий других евлогий на просторах интернета неожиданно обнаружилась в продаже одна из таких паломнических бутылей.
Почти моментально, без понимания, зачем, решила приобрести находку. Чуть позже задумала подарить евлогию своему отцу Сергею Касимову. И решение о подарке возникло уже не случайно. Папа всю молодость путешествовал по России в составе гидрологических экспедиций, посещал большое количество храмов, церквей и соборов. Интересовался историей православных святынь, житием святых и духовенства. В советский период по крупицам собирал небольшую библиотеку, посвященную православным храмам и их убранствам. Прадед отца Петр Васильевич был священником. Однако никто из потомков Петра Васильевича до папы не интересовался историей русской православной архитектуры и религии.
Неожиданно, но навсегда
Когда первая в коллекции бутыль оказалась в наших руках, не было ни никакого сомнения в том, какая ценная и редкая вещь нам досталась. Несмотря на то что направление христианского прикладного искусства было от меня лично очень далеко, история евлогий и мастерство их создания захватили настолько, что все другие сферы интересов и выставочные проекты были временно отодвинуты на второй план. Сразу было понятно, что найти такое направление коллекционирования, объект которого мало изучен музейным и научным сообществом, имеет конечный и ограниченный период создания, включает в себя уникальную технологию создания, имеет историческую ценность и, самое главное, доступен к приобретению, — это огромная удача для коллекционера. Немаловажным стала и финансовая сторона вопроса. Поскольку промысел паломнических бутылей был мало знаком даже музейным сотрудникам, стоимость предметов, найденных мной впоследствии, была посильна.
При поддержке брата чуть более чем за три года собрана коллекция из 17 евлогий хорошей степени сохранности. Все евлогии были подарены нашему отцу в знак благодарности за его воспитание и просвещение.
История паломнических бутылей
Важно рассказать об истории самих паломнических бутылей. Первые евлогии появились в Российской империи в середине XVIII века. Тогда их делали монахи или монастырские послушники. Автор книги «Евлогии в сосудах. В поисках утраченного промысла» Владимир Возилов отмечает, что сувениры изготавливали с тремя целями: так могли исполнять послушание — работу на благо обители, создавать художественные предметы для продажи или же просто заполнять свободное время.
Самые ранние евлогии помещали в штофы. Штофы попали в Россию при Петре I, быстро обрели популярность и часто встречались в продаже. В монастырском промысле они использовались благодаря крупному размеру и возможности легко достать такую емкость. В XVIII столетии внутрь бутылок помещали плоские изображения — пластины с рисунками на евангельские темы. В XIX веке вместо штофов мастера начали использовать другие стеклянные емкости разных форм. В это время возникли центры массового производства евлогий. Одним из таких мест стала подмосковная Троице-Сергиева лавра. Сувениры там создавали давно и несложные, в основном мирского характера — бытовые. Но после реформы 1861 года и отмены крепостного права число паломников резко возросло: в лавру стали приезжать крестьяне, которые раньше не могли свободно перемещаться по стране. Тогда мастера придумали новый вид паломнических сувениров — бутылки с резными деревянными фигурками святых внутри. В Троице-Сергиевой лавре возник распространенный вид евлогий — голгофы. В бутылку помещали изображение одного из главных христианских символов — горы Голгофы, где казнили Иисуса Христа, — и крест. Еще одним популярным сюжетом стало «Посещение Богоматерью преподобного Сергия Радонежского». Со временем Троице-Сергиева лавра превратилась в главное место, откуда паломники на память о долгом путешествии к святыне привозили евлогии.
Евлогии постепенно превращались из простого сувенира в произведение искусства. Производство евлогий прекратилось после 1917 года. В советские годы евлогии на евангельские сюжеты почти не изучали и не коллекционировали. Как именно помещали евлогии с евангельскими мотивами в сосуды, научным сотрудникам доподлинно неизвестно. Секреты мастеров оказались утраченными. Исследователи ориентируются на технологию, по которой создаются похожие нерелигиозные сувениры, например корабли в бутылках. Создавались евлогии и в Европе в аналогичный период конца XIX — начала XX века. Некоторые из них не имели религиозного характера, а отражали бытовые сюжеты.
Музейная коллекция
Однако самая большая в России и в мире, но малоизвестная широкой публике коллекция паломнических бутылей — евлогий хранится в Шуйском историко-художественном мемориальном музее им. М. В. Фрунзе. Там можно увидеть 22 подобных артефакта, в основном XIX и начала XX века.
Количество евлогий, которые удалось за такой короткий срок собрать для нашей семейной коллекции, позволило мне решиться на первый выставочный проект. Более символичного времени для этой выставки, чем период рождественских праздников, в который чудесным образом была куплена книга про евлогии, сложно было представить. И уж тем более символичным было представить эту выставку в «ЯМузее», дорога к которому стала судьбоносной для рождения коллекции евлогий.
Существует ли «ген» коллекционирования, я до сих пор не знаю, но знаю точно одно: семейная коллекция может быть одним из крепких звеньев цепи в связке поколений. Это не только экспонаты на полках. Появление, пополнение и исследование коллекции становится частью семейной истории, легенд, рассказов и общих событий. Даже самая обычная домашняя бытовая коллекция часто ценна именно историей семейного собирательства, нежели самими предметами. У каждой семьи такая история неповторима и уникальна, и, может быть, не стоит заходить на территорию такой науки, как генетика, чтобы объяснить семейную страсть к познаниям и собирательству.
Посмотрим, что лет через 20 скажут мои дети и племянники на эту тему. А пока мне очень хочется поделиться со всеми удивительным мастерством безымянных создателей евлогий, которыми смело может гордиться русская история прикладного искусства и христианская культура.
