8 марта Смыслы публикуют два материла. Про маму и сына, про двух выдающихся спортсменов, игровой номер которых цифра 8 определила их судьбу, судьбу, в которой достижения и рекорды стремятся к бесконечности.
Разыгравшая судьбу.
Эта женщина всем своим внешним видом и манерой общения опровергает стереотипное представление о звезде баскетбола: чуть выше среднего роста, улыбчивая, предупредительная по отношению к собеседнику, очень доброжелательная даже к мимолетным попутчикам. Глядя на нее, невозможно представить, что долгие годы ее роль в команде — плеймейкер, или, говоря по-русски, — разыгрывающий защитник. Что на спортивном языке означает: игрок, виртуозно владеющий мячом, обладающий большой скоростью и высоким прыжком на площадке. Плеймейкер — это мозг и душа команды, в руках которого не только мяч, но и ответственность за все комбинации, возникающие в ходе игры. Задача — привести команду к успеху, и первый шаг всегда за разыгрывающим. Если перевести все эти качества в русло повседневной жизни, то и здесь двукратная олимпийская чемпионка, многократная чемпионка мира и европы, баскетбольный тренер Татьяна Овечкина — настоящий плеймейкер, разыгравшая свой личный победный матч с судьбой. Что и подтверждает наша долгая беседа, которая состоялась вскоре после ее юбилея. Живая речь, в ходе которой Татьяна Николаевна перебивает сама себя, чтобы дополнить или уточнить детали, напоминает виртуозный дриблинг, стремительное движение по разным эпизодам жизни.
Татьяна Николаевна, ваша семья — редкий случай, когда блестящая спортивная карьера не помешала ни счастливому супружеству, ни рождению трех сыновей. Как это удалось?
В вашем вопросе кроется и ответ. Все благодаря семье. Папа — шофер, фронтовик, получил ранение, но старался никогда и никому об этом не говорить. Причина простая: рука не сгибалась, с такой травмой водить машину было опасно, но он понимал, что на нем семья, трое детей, они с мамой много работали, чтобы нас поднять, прокормить… Папа был занят даже в выходные, а нам так хотелось, чтобы он остался дома, с нами, и мы со старшей сестрой Валентиной прятали его одежду. Он сердился, но не зло, а так, для порядка, и говорил: «Ну что же вы такие дурочки, не понимаете? Там люди на стройке раствор ждут, машина нужна, а вы меня задерживаете…» По ранению папе полагались какие‑то льготы, но надо было проходить комиссию, и он боялся, что его не допустят к вождению. Поэтому жили в бараке, но для того времени это было нормально и не воспринималось как что‑то ужасное. Наоборот, мы существо вали в каком‑то мире всеобщего братства: вместе играли и гуляли, взрослые часто устраивали во дворе танцы, пели песни.
До сих пор в голове крутятся слова песенки: «В нашем крае славится чудо-городок, В городе встречается множество дорог…» Вот вроде и слова простые, и мотив незатейливый, но просто душа от этой мелодии молодеет, возвращая меня в те далекие годы. Да, так вернемся к спорту. Папа с соседями постоянно организовывал какие‑то матчи и состязания. У нас в подполе лежали баскетбольные и футбольные мячи, все при ходили к нам, и у меня была почетная обязанность доставать из большущих сеток эти мячи и раздавать желающим. Папа очень любил спорт, был капитаном футбольной команды на своей автобазе. И мой младший брат Миша тоже занимался футболом в «Динамо». А Валя пошла в баскетбол. И вы за ней, как за старшей?.. Не совсем. У меня была другая история. В первый класс я пошла в школу в районе Хорошевского шоссе, там сейчас станция метро «Полежаевская». Прошла только первая неделя, бабушка ежедневно отводила меня утром на занятия и встречала после уроков, так как на пути было очень оживленное движение, и нам надо было переходить улицу. В один из дней бабушка задержалась, и я с подружками пошла домой, не дожидаясь ее. Не помню, как получилось, но меня сбила машина… так сбила, что больше полугода я лежала в больнице на вытяжке. Врачи диагностировали сложный перелом, особенно пострадали кости голени, потом они как‑то не так срастались, и мне снова ломали ногу… В какой‑то момент встал вопрос об ампутации, но, слава богу, все обошлось. И вот представьте: я всю жизнь в спорте, но до сих пор травмированная нога немного тоньше, потому что долгое время мышцы были атрофированы.
И как же после такого вы стали заниматься спортом профессионально?
О, это тоже целая история. Естественно, меня освободили от занятий физкультурой, запретили посещать уроки ритмики. Мама боялась, что могут быть осложнения, поэтому в холодную погоду заставляла надевать валенки. Но постепенно я стала тайком ходить на ритмику, для чего незаметно выносила из дома мамины тапочки… ну в самом деле, не в валенках же ритмикой заниматься! Ну и потом сама стала разрабатывать ногу… Это каким же способом? Очень просто. Брала из дома авоську — сейчас уже и слова такого нет, — загружала в нее кирпичи, и на улицу. Во дворе стояла лавочка, я на нее садилась, авоську, как противовес, на ногу и качала эту ногу, качала, сколько было сил… Толком не помню, откуда я про это упражнение узнала, тогда же не было интернета, чтобы ткнуть пальцем — и всё тебе сразу разъяснят… Но, видимо, такое желание было заниматься спортом, что нужная информация сама меня находила. Потом начали сносить наши бараки, папе дали квартиру на Красной Пресне, но мы с Валей продолжали ездить на троллейбусе в свою школу. Это тоже был такой ежедневный тренинг, но главное, наверное, у меня перед глазами был пример моего папы, других таких же фронтовиков, для которых и в послевоенной жизни преодоление стало формой существования. Ведь, что ни говори, трудные были времена, мирные, но трудные. И мой муж Михаил тоже из простой семьи, и его карьера динамовского футболиста — такой же пример преодоления, когда есть цель, есть этот спортивный азарт, стремление к победе.
Расскажите о вашем муже. Он ведь тоже спортсмен, и в молодости ему прочили большое футбольное будущее? Вы прожили вместе более полувека…
Да, все так. Мужа не стало в 2023 году, ушел рано. Михаил — москвич, хотя во многих источниках пишут, что он приехал из Белоруссии. Жил с родителями на Цветном бульваре, напротив цирка, там тоже стояли бараки, так что юность наша во многом имела схожие ориентиры. В футбол он пришел, как все мальчишки, — сначала гонял мяч во дворе, потом тренировался в детской спортивной школе «Юный динамовец». А когда он стал старше, его пригласили играть за «Динамо» (Москва), в которой он дошел только до дубля — случилась травма бедра, потом неудачное лечение, и о профессиональном спорте пришлось забыть навсегда. Муж перешел на тренерскую работу, занимался сначала с юными динамовца ми, а потом начал работать в женской баскетбольной команде «Динамо». Когда мы решили пожениться, я уже была чемпион кой Европы, а вскоре родился наш первенец Сергей. Михаил помогал мне во всем, я быстро вернулась к тренировкам, и это во многом благодаря его помощи и поддержке. Михаила очень любили все, не только динамовцы. Была в нем сила, надежность, щедрость. Чем‑то он напоминал мне папу: такая же неуемная энергия, стремление всех собрать, вместе выйти на футбольное поле или поиграть в баскетбол. Как и мой папа, который устраивал в нашем московском дворе спортивные площадки, Михаил делал то же самое на нашем дачном участке в поселке Копылово… Там, кстати, он набивал на забор щиты, чтобы маленький Саша, который уже занимался хоккеем, мог тренироваться и забивать свои первые шайбы…
С какого возраста Саша проявил интерес к хоккею?
Наверное, лет пять‑шесть ему было, мы жили тогда на улице Флотской, и рядом был магазин «Учколлектор» — прообраз нынешних магазинов «Школьник». Саша увидел там клюшку, шлем — и все! Купили, пришли домой, он в этом шлеме так и ходил по квартире. А мы же все спортсмены, болельщики, и вот идет по телевизору трансляция хоккейного матча, мы все смотрим: Миша, мой папа, я, старший сын Сережа и мой муж… А маленький Сашка надевает шлем и тоже смотрит… Вообще наши дети росли в атмосфере спорта как данности. У Сережи с младшими братьями приличная разница в возрасте, так что в какой‑то момент он уже сам возил Сашу на тренировки. У них была очень тесная связь… Сережа погиб в 24 года в автокатастрофе, и Саша, мне кажется, до сих пор ощущает эту потерю. Как и мы все… Да, возвращаясь к вопросу, у Саши лет в девять уже явно проявились способности к хоккею. Это стало заметно всем, и мы начали возить его на тренировки поочередно: Сережа, Михаил, мой папа… А еще раньше я стала брать младших сыновей с собой на работу, на тренировки в детскую спортивную школу, и там им явно больше нравилось, чем в детском саду. Муж тоже работал со мной в женской баскетбольной команде «Динамо», поэтому вся наша семей ная жизнь вращалась вокруг спорта, соревнований, а клуб «Динамо» был просто нашим родным местом. Да и остался по сей день…
Слушаю вас и понимаю: ваша семья — это и тыл, и фронт, и отдых, и работа… Все всегда вместе. Как же удавалось вам, многодетной маме, заниматься воспитанием сыновей, вовремя замечать их таланты и увлечения и при этом продолжать сначала свою спортивную карьеру, а потом и тренерскую работу?
Ну так мы же вместе все и делали. По‑другому никак. А когда наступили 1990‑е годы, стало очень трудно. Разваливалось все, и спорт в том числе, включая нашу коман ду и наш женский баскетбольный клуб. Все хорошие игроки и тренерский состав массово уезжали за рубеж. А я же выросла в этой команде, я не могла допустить, чтобы все погибло… Так что забросила я свою детскую спортивную школу и стала работать трене ром в основной команде. А как работать? Денег нет, спонсоров нет, «Динамо», впрочем как и сейчас, не было до нас никакого дела… Конечно, муж был рядом, помогал, чем мог, не только тренерской работой. Доходило до того, что Миша, или, как его ласково звали, Викторыч, возил на нашей машине с дачного участка картошку, кабачки, чтобы кормить команду. Девчонки же все иногородние, помощи ждать не от кого… Хотя, должна сказать, что в те годы мне очень помогли два человека: Иосиф Давыдович Кобзон и Юрий Михайлович Лужков. Я рассказала о том, что «Динамо» просто погибает и мои девчонки тоже… Никогда этого не забуду, и людям этим благодарна бесконечно. Они настоящие были. Сейчас тоже нелегко, но главное — клуб жив, женский баскетбол тоже жив. И долгов у нас нет, потому что я непрерывно что‑то делаю, бегаю, кручусь, придумываю. Это моя жизнь, по большому счету, я в «Динамо» более 60 лет… Мне кажется, таких больше и нет…
Вы правы. И вот вопрос, который хотелось бы задать, учитывая ваше знание детской психологии и ваш огромный опыт работы тренером детской спортивной школы «Динамо». Какой совет вы бы дали родите лям, чьи дети начинают заниматься профессиональным спортом?
Прежде всего найти своего тренера. При этом не надо искать его среди звездных игроков. Хороший игрок — далеко не всегда хороший тренер. У них разные задачи и мотивация. А в поисках своего тренера должны помогать родители. Они лучше знают своего ребенка, его возможности, навыки, страхи, увлечения… Наконец, особенности его здоровья. Я помню, когда Саша начал тренироваться в детской спортивной школе, я постоянно контролировала его занятия. Говорила, например: вот эти упражнения делай очень осторожно и толь ко в определенной позиции, не перегружай спину, следи за своим состоянием… Вплоть до того, что вместе со своими баскетболистками я вывозила на сборы и Сашину детскую хоккейную команду. Потому что однажды мы навестили Сашу на сборах в подмосковном лагере. Поехали с мужем и сыном Мишей. То, что мы там увидели, — условия, содержание, питание, — все было ужасно. После этого я старалась привлекать спонсоров и вывозить ребят на сборы, чтобы мальчишкам было комфортнее. Ну конечно, насколько это было возможно, чтобы такие сборы были не в ущерб тренировкам, а давали настоящий спортивный результат.
Татьяна Николаевна, тогда еще вопрос: а если родители не спортсмены, не понимают эти тонкости, как контролировать ситуацию?
Вопрос поставлен неверно. Если ты любишь своего ребенка, желаешь ему добра, следишь за его развитием, отдаешь его в профессиональный спорт — учись, читай, узнавай, вникай в тонкости этого вида спорта. Это колоссальный труд не только для детей, но и для родителей. И надо это понимать, если хочешь помочь, а не навредить своему ребенку, не кивать на тренера, если что‑то не складывается в жизни начинающего спортсмена. Никогда не разделяла такой позиции. Главная ответственность — на родителях. А тренер должен обеспечить всю базу, от которой зависит нормальная жизнь его учеников. Знаете, есть такая расхожая фраза. Про некоторых людей говорят: он там, где деньги. Может, нескромно, но я скажу, как говорят про меня: «Где Овечкина, там деньги». И это — совсем не про прибыль или богатство. Это про имя, авторитет и профессионализм того, кому доверяют, помогают, поддерживают. А значит, и финансируют проекты, который этот человек продвигает.
А как помочь ребенку найти именно тот вид спорта, в котором у него есть шансы добиться успеха?
Любить надо ребенка, не давить на него тренерским или родительским авторитетом, помочь ему оценить свои силы и возможности. Знаете, как я отбирала детей, когда работала детским тренером? Ходила по школам на уроки физкультуры. И часами смотрела, как дети двигаются, как прыгают, как потом себя ведут, как отдыхают, что у них на лицах написано после этих занятий… Обходила и объезжала десятки школ — в дождь, снег, беременная, днем, вечером… Помню, Миша меня подвозил, оставлял часа на два‑три, потом забирал, и мы ехали домой… И так — день за днем. Это работа тренера. А родители должны предложить ребенку варианты. Отведите на футбол, понаблюдайте, пусть даже попробует походить на занятия. Не получилось? Плохо ему там? Попробуйте бассейн. Отведи те на теннис, на хоккей… И только когда увидите, что у него появился интерес к какому‑то виду спорта, что получается что‑то, тогда можно думать о дальнейших действиях. Вот мы все говорим про нашу спортивную семью. Да, сами спортсмены, и детям прививали любовь к активному образу жизни. И в секции водили и Сашу, и Мишу. Но в какой‑то момент мы с мужем поняли, что хоккей Мишу не интересует, пробовали водить его на футбол, баскетбол, водное поло… Было видно, что сын занимается через силу. В этой ситуации навязывать ребенку судьбу профессионального спортсмена было бы большой ошибкой. Но когда я возглавила московское «Динамо» и мне понадобилась помощь, Миша занялся селекционной работой. Сейчас он спортивный директор в женской баскетбольной команде. И это его выбор. Не делайте своих детей заложниками собственных нереализованных желаний. Он сам должен рваться на тренировку. Я помню, как Саша каждый день вставал в пять‑шесть утра. Иногда, когда видела, что он не высыпается, я предлагала ему пропустить тренировку. А он в ответ: «Мам, ты что? Как это — не пойду? Каша готова?» Вот это уже характер, уже осознанное желание заниматься определенным делом и добиваться че го‑то в жизни. А еще помню родительские собрания. Я на них обычно Мишу отправляла. Он прекрасно общался с учителями, приходил такой импозантный, подтянутый… Но иногда при носил домой неприятные новости, типа, у сына двойки. А это значит — никаких тренировок, пока не исправит. И вот возвращаемся с тренировки домой, а мы жили на десятом этаже, я со спортивным снаряжением — в лифт, а Саша бегом на десятый этаж по лестнице и кричит: «Мам я все исправлю!» Это уже характер, и это серьезно.
Татьяна Николаевна, а вы с мужем часто хвалили Сашу? В детстве, в период мировой известности?
Мы очень гордимся Сашей, правда. Но, если честно, я вообще редко его хвалила. Ну нет у меня такой привычки, я и ему, и своим девчонкам обычно говорю: нормально, и это значит, что все хорошо, но не зазнавайся. Вот как‑то так… Другое дело, что наши дети всегда знают: мы в них верим, а это, пожалуй, важнее похвалы. Так было и в момент, когда Саша побил рекорд Гретцки. Как жаль, что мой муж этого не увидел… Викторыч с первых Сашиных матчей все время говорил, что так и будет. Я к этому более спокойно относилась, а у Миши это была прямо мечта, и вот он, я думаю, Сашу очень правильно настраивал. Всегда говорил: ты умеешь забивать, ты обязательно побьешь рекорд Гретцки, кроме тебя, никто не может, а ты сделаешь это. Такая безудержная вера в сына была у Миши, он не сомневался, что так и будет…
Очень интересно вас слушать. Особенно про то, как поддерживать своих детей в их жизненном выборе, да и просто в разных ситуациях… А были моменты, когда Александру приходилось преодолевать сложности или справляться с неудачами? Как вы его поддерживали?
Конечно, такие ситуации были, мы же нормальные люди, все в жизни случалось. Знаете, когда я была беременна Сашей, у меня книга любимая всегда лежала рядом. Перечитывала ее постоянно. Вениамин Каверин, «Два капитана». Помните эпиграф? «Бороться и искать, найти и не сдаваться». И когда Саша подрос, я рассказала, что назвала его в честь главного героя Сани Григорьева. Так мне эта книга и ее герой нравились, что я решила: девочка родится или мальчик — в любом случае это будет Саша. Так вот, неудачи бывают у любого спортсмена. Когда ты одиночник — и успех твой, и поражение. А хоккей — игра командная, поэтому тут все сложнее. Как правило, в неудаче всегда винят самых сильных, по принципу: ты же лучший, вот и доказывай в каждой игре. Это тяжелая ноша, она требует адекватной реакции и от спортсмена, и от команды, и от тренера, и даже от зрителей и болельщиков. Вообще командный вид спорта — это постоянное и персонифицированное внимание тренера к каждому игроку. Это очень сложно, ты тратишь массу сил и собственной энергии на то, чтобы понять настроение каждого, его «хочу — не хочу», «могу — не могу». И это касается не только поведения на площадке или на поле, на сборах нужно думать, кого с кем поселить в гостинице, чем занять свободное время на сборах… Я даже в свое время психолога в ко манду приглашала, чтобы лучше разобраться в каких‑то ситуациях. Саша — очень сильный спортсмен, волевой, настоящий боец. И при этом, безусловно, лидер, но и человек команды. Сказать, что он просит у кого‑то поддержки, было бы неверно. Просто он знает, что у него надежный тыл: родители, братья, теперь Настя и их сыновья Сережа и Илья. И это придает силы в трудных ситуациях. Мы все — одна команда, и мы горой друг за друга.
А что за история с цифрой 8? Журналисты часто пишут, что это какое‑то особое магическое число для вашей семьи.
Ну, может, и не магическое, но есть совпадения, которые не могу не отметить. Саша взял командный номер восемь, так как я в свое время играла под восьмым номером и дважды выиграла олимпийское золото. А для меня эта цифра связана с тем, что этот же номер был у Володи Цинмана, моего коллеги еще по детской спортшколе «Динамо». Он так играл!.. Я была влюблена в него как в игрока, сейчас таких нет. Постоянно ходила смотреть на его игру, это было потрясающе. И восьмой номер взяла из‑за него, и мы оба об этом знаем: и я, и Володя. Ну и Сашка тоже, уже вслед за мной, взял восьмой номер. Обычно его называют Ови (Ovie) — так в мировой практике порой сокращают имена популярных игроков для удобства скандировать во время матча. Но также у Саши есть и еще одно имя: «Великая восьмерка». А если эту цифру «положить» горизонтально, получается знак бесконечности. Это тоже очень воодушевляет. Ну и, продолжая ряд совпадений, могу сказать, что свадьба у Саши и Насти была 8 июля, в День семьи, любви и верности. А теперь уже и внуки — Сережа и Илья — тоже оба хотят играть под восьмым номером. Да и сегодня у нас восьмое число, день нашего интервью… Совпадение?
Скажите, вы видите в своих внуках будущих профессиональных спортсменов?
А мы с вами об этом уже говорили. Сейчас пока рано что‑то загадывать, надо дать детям возможность выбора. Но мы, конечно, воспитываем их в любви к спорту и пока про сто присматриваемся, к чему мальчишки тянутся. Это важно. И правильно. Они очень быстро все схватывают, и не только в хоккее. Играют в теннис, футбол, баскетбол, плавают хорошо. Знают всех наших хоккеистов и футболистов. Посмотрим, что будет дальше…
А внуки знают, что их бабушка легендарная спортсменка, олимпийская чемпионка?
Честно говоря, я не очень‑то хочу им об этом сейчас рас сказывать, узнают потом… Знаете, я вообще не люблю, когда меня выделяют из всех, это, наверное, такая закалка командная, когда главный акцент не на единицах, а на общих приоритетах. Вот, например, в 2006 году в Питере отмечали столетие отечественного баскетбола. Я в это время была в Америке у Саши, сначала не хотела лететь, но потом оказалось, что там будут вручать награды лучшим игрокам столетия, должны приехать и мои подруги по команде Ульяна Семенова и Наталья Засульская. И я помню свои ощущения в тот момент, думала: ну вот, поеду, опять это лишнее внимание, опять что‑то будут говорить или писать, обязательно напомнят, что сын у меня знаменитый хоккеист, начнутся расспросы, как это на Саше отразится?.. Меня же постоянно о сыне спрашивают, и я, конечно, горжусь им, говорю об этом. Но, к сожалению, не всегда мои слова передают с той интонацией и акцентами, которые были изначально, и это порождает ненужные комментарии и слухи.
Поэтому я всегда очень осторожна, когда говорю о нашей семье. Хотя, конечно, приятно, что вспомнили, назвали лучшим плеймейкером столетия. С удовольствием пообщалась со старыми друзьями, а на следующий день улетела в Вашингтон. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу, могу сказать, что у меня нет привычки постоянно рассказывать внукам о своем спортивном прошлом. Повзрослеют — узнают. Я хочу, чтобы они росли в нормальной, здоровой атмосфере, чтобы любили просто бабушку, а не олимпийскую чемпионку. Это приятнее и важнее. Да они еще толком не понимают, что такое Олимпиада, хотя кое‑что в головах остается. Какие‑то картинки, увиденные в спортивных сюжетах, запоминаются. На пример, Илюша обожает гимн России. Как только слышит, встает и начинает подпевать. Помню, у Сережи был день рождения, мы взяли пиццу, торт, соки и отвез ли все детям в спортшколу. Они там все собрались, тренер поздравляет Сережу, и тут Илюша начинает петь гимн! Тренер говорит: «Свой парень!» Конечно, оба мальчишки увлечены хоккеем. Иногда играем с ними, так сказать, в «домашних» условиях. Оба надевают форму, все как положено. Как‑то раз я говорю Сереже: «Готовься, я в нападении, очень хочется забить тебе…» А он в ответ: «Бабушка, какое нападение? Было бы тебе 70 лет, тогда понятно. Но тебе 75, так что стой на воротах…» Они, конечно, иногда такое выдают, что надо записывать, чтобы не забыть.
Татьяна Николаевна, а вы обсуждаете с Александром, что он будет делать, окончив карьеру профессионального спортсмена?
Это очень деликатный вопрос. И думаю, что обсуждать его в первую очередь будут Настя и Саша. У них своя вселенная. Это их семья, их жизнь, их будущее. Безусловно, дети наши прислушиваются к тому, что говорят родители. Это нормально для хорошей семьи, где есть уважение между всеми ее членами, невзирая на возраст. Но точно знаю, что просто сидеть и вспоминать былые заслуги — это не про Овечкиных. Уже несколько лет в Подмосковье проводится OVI Cap — детско‑ юношеский хоккейный турнир «Кубок Александра Овечки на». Саша очень ответственно к нему относится, понимая, что будущее российского хоккея — это не одиночные звезды, а новое поколение игроков, которыми должна гордиться страна… Думаю, что к моменту завершения карьеры у Саши будет множество идей, чем заниматься дальше, и достаточно предложений, в которых он сможет реализоваться.
О чем вы мечтаете? Есть какое‑то заветное желание?
Ну, тут я не оригинальна. Хочу, чтобы были здоровы близкие, чтобы в семьях детей были лад и порядок, чтобы внуки радовали. Собственно, это так и есть, слава богу. Но, конечно, мечтаю вернуть на достойные позиции женскую баскетбольную команду «Динамо». По сути, с «Динамо» начался российский и советский баскетбол. Мы же были чемпионами страны, и клуб наш считался одним из самых уважаемых — со своей историей, с чемпионами, с традициями, спортивной преемственностью… Часто собираемся с нашими девчонками, если можно так назвать нас, уже шагнувших в восьмой десяток… Вспоминаем, немного грустим, больше смеемся… Баскет бол — это наша жизнь. Помните, вы меня спрашивали про Володю Цинмана, от которого в нашу семью пришла победная спортивная «восьмерка»? Очень‑очень давно он сказал фразу, которую я запомнила: «Баскетбол — это не лотерея или перетягивание каната. Здесь нельзя выиграть случайно». Так и в жизни: нельзя случайно прожить счастливую жизнь. За это надо бороться. Ну, как в моей любимой книге: «Бороться и искать, найти и не сдаваться».
Вот мы и не сдаемся
