Та-дам! Канун самого мужского дня в году! И Смыслы начинают новую рубрику великолепным, невероятным и вдохновляющим рассказом от нашего друга и нового автора Сергея Парфёнова.
Дорогие! Вашему вниманию мужская история, рассказанная детям – ведь в каждом из нас живет ребёнок, сколько бы лет нам ни было.
Я всех обманул! По заснеженному склону меж пушистых елей, будто из зимней сказки, стремительно скользили три силуэта. Еще немного, и они схватят меня. Застукают, догонят, загребут! Мне ничего не остается, как резко завернуть и вжаться в скалу. Сбивчивое дыхание, дрожащее от напряжения, разносится эхом между горными гребнями, а стук сердца будто слышен за десятки километров. Страшно. И весело одновременно! В прошлый раз, когда я тоже ушел в запрещенную для катания на лыжах зону, меня поймал патруль. Сопроводил сперва предосудительным взглядом, а потом — вниз с горы. Вышел менеджер альпийского горнолыжного курорта, минут десять выговаривал мне претензии, грозился в следующий раз отобрать ски-пасс — абонемент, который дает доступ к трассам и подъемникам, — и внести в черный список: на неделю из развлечений на курорте у меня останутся только посещение ресторана, бассейн и шахматы.
Но теперь я оказался хитрее. Прикрываюсь мягкой, пахнущей хвоей и смолой лапой ельника и замираю в тишине. Наблюдаю, как патруль с крупными вышитыми крестами на спине пролетает мимо. Не заметили! На этот раз мне удалось нарушить всевозможные запреты и мастерски скрыться от своих преследователей. Выкусили?!
Восстановив дыхание и убедившись, что трое уносятся вдаль, превращаясь в едва различимые черные точки на белом просторе, я не спеша отправился на прогулку. Невероятное чувство — катиться по лесной тиши в тотальном одиночестве, открывать места, где давно не ступала нога человека. Природа показывала мне удивительные картины: закатное небо в тот день Бог раскрасил в ярко-розовые тона, как бывает, пожалуй, в самые сильные морозы. Солнце еще не село, а потому снег сверкал, словно тысячи и тысячи маленьких алмазов. И это богатство только для меня! Для меня одного.
Спускаясь с очередного склона, я брал все правее и, сам того не замечая, вышел на гребень. За ним — отвесная скала! По таким склонам способны спускаться и подниматься разве что альпинисты. И те — с проброшенными перилами — это прикрепленные к стене веревки, по которым альпинисты передвигаются в особо опасных точках восхождения. Дальше идти нельзя. Единственный выход — взять левее. Но и тут открывается огромный склон, угол которого просто неописуем. Опять чувствую себя словно в сказке: налево пойдешь — с огромного склона кубарем скатишься; направо пойдешь — с отвесной горы шлепнешься; назад пойдешь — замерзнешь насмерть, потому что одежда предназначена для спуска на лыжах, а не для восхождения.
Позвонить родственникам, друзьям, да в ту же службу спасения — не вариант. Во-первых, телефон мой от мороза сдался раньше меня. Слабак! А во-вторых, я им локацию свою как опишу? «Ищите меня здесь, между сосной и елкой»?
Смеркалось. Тени деревьев становились все тусклее и тусклее. Из всех вариантов наиболее адекватным мне показалось взять левее и попробовать скатиться с крутого склона. План минимум. План максимум — еще и не встретиться на спуске с деревом, а после этого с Богом-художником. Точнее, с его подмастерьем — Смертью.
Так как маршрут мой был перестроен, я начал пробовать медленно разворачиваться. Сперва схватился за еловую ветку, чтобы придать себе устойчивости. Но именно в этот момент лыжи начали неконтролируемо уходить вниз! Я вцепился в лапу ельника: сейчас это мой единственный способ не свалиться. И завис. Краешком лыж касался снега, а руками держался за не очень надежную ветку.
Надо признать: игры закончились. И вот сейчас, 31 декабря, если крупно повезет, я могу выкатиться в долину курорта и успеть к новогоднему столу, за которым потихоньку собирается моя семья: супруга, дети, родственники. А могу остаться навсегда в прекрасной альпийской природе, неудачно встретившись с деревом или сорвавшись вниз со скалы. Быть тем самым «подснежником», которого находят ранней весной туристы или альпинисты, поднимающиеся по этим пейзажным местам к вершине.
Единственным желанием в тот момент было увидеть ребят из горного патруля! Спасатели, где же вас носит? Тут человек с лишним ски-пассом! Мне хотелось громко крикнуть, чтобы они услышали, застукали, загребли! Пусть менеджер бы вновь выругался, пусть штраф бы мне выписал, пусть все оставшееся время своего отпуска я бы играл в шахматы или скучал в ресторане! Во мне пылала надежда разглядеть сквозь сумерки огромный вышитый крест, но следы спасателей уже припорошил свежий снег. Ребята были внизу, в долине, а я здесь — висел между небом и землей.
Часы стояния в храме не сравнятся с минутами зависшего состояния. Ибо время, которое я провел перед тем, как отпустить мохнатую лапу, я находился в молитве. Был как никогда близко к Богу, к ангелам-хранителям, да ко всему миру! Ни одна сторонняя мысль не мешала и не разворачивалась в моей голове. Тотальное присутствие в моменте. Тотальное желание доехать. Тотальное желание жить.
Тянуть дальше было некуда: рука уже уставала, а струйка холодного пота щекотала спину. Становилось все темнее. Пришлось одной рукой снять горнолыжные очки, чтобы хоть что-то разглядеть вокруг себя. Время играло против меня, и надо было решаться отпустить ветку.
Ну, с Богом!
Пальцы разжали железную хватку, и я начал набирать скорость, пытаясь хоть немного регулировать движение лыжами и палками. Ведь чем больше скорость, тем больше вероятность врезаться в дерево. Но! Чем медленнее спуск, тем выше шанс, что из-за темноты я заблужусь и останусь в этих горах надолго. Может быть, навсегда.
Баланс — единственное, что могло спасти меня в тот вечер. Все мои размышления в течение 11 дней о срединном пути на випассане на острове Бали, когда я лежал на мягкой подушечке, или умозаключения о балансе, выведенные в центре «Дхамма Дуллабха» в Подмосковье, были несопоставимы с тем, что я чувствовал в эти минуты спуска, в моменте — сейчас. На своих индивидуальных консультациях и больших групповых стратегических сессиях я часто рассказывал людям о том, что такое срединный путь, учил их балансу в жизни, доносил, как находить золотую середину во всем. До этого момента все мои нравоучения были лишь сухой теорией. Сейчас же, несясь в темноте со склона, мне предстояло прочувствовать глубинную суть баланса!
Это и есть живое знание. Знание, которое усвоила каждая моя клеточка. Знание, доставшееся мне по очень большой цене.
Не знаю, сколько времени я провел в этом забвении. Мои тело, ум, душа, дух работали сплоченно на то, чтобы выжить. И вдруг — самый долгожданный миг! Передо мной в темноте задребезжал огонек освещенной трассы для катания. Подъехал ближе. Десятки счастливых людей разъезжали по склонам в новогодних шапочках, украшенных мишурой. Лица незнакомцев сияли от радости и ожидания новогоднего волшебства.
Я выбрался из тьмы. Выкатившись на ослепительно подсвеченный белый снег, я проехал несколько десятков метров и рухнул набок. Замер. Под ночным небом, озаренным ярким прожектором, медленно падали снежинки. В эту минуту я вдруг ощутил, насколько ценно — быть здоровым, иметь руки, ноги, голову… все целое, все свое. Именно в такие мгновения по-настоящему ценишь то, что у тебя есть. Именно в такие моменты понимаешь: как же здорово жить! Как же хочется еще пожить!
Поэтому, дорогие мои дети и уважаемые читатели, пожелаю вам одного — не создавать самим такие ситуации. По крайней мере, по собственной воле, из желания забить на правила и поиграться.
Ну а если уж все-таки попадете в подобную ситуацию, то помните — срединный путь! Только срединный путь, только баланс между отчаянием и верой, между светом и тьмой, между радостью и горем. Во всем баланс! А на горных лыжах — тем более.
В тот вечер мы сидели за новогодним столом. Вокруг горели огни: на елке, в окнах, на улице. Звучали тосты, кто-то смеялся, кто-то обнимал близких. В руках вспыхивали бенгальские огни, а над головой — то тут, то там — взрывались фейерверки и хлопушки.
Люди праздновали новый календарный год, поднимали бокалы, наслаждались кулинарными шедеврами. А я праздновал свой личный новый год, понимая, что очень часто забываю благодарить Бога, себя, близких и мир вокруг за радость дышать, видеть, слышать, чувствовать и ощущать каждой клеточкой вкус жизни.
Жизнь — она вкусная. Поверьте мне, она очень вкусная! Особенно когда выскальзывает из твоих рук, как та еловая лапа.
Обнимаю, ваш вечно балансирующий на грани вкуса отец
