Пожалуй, почти каждый родитель хотя бы раз сталкивался с дилеммой, где провести время с ребенком, чтобы комфортно и уютно было всей семье. О том, как органично соединить детские и взрослые интересы в одном заведении, мы поговорили с совладелицей семейных ресторанов Ribambelle Ойгуль Мусахановой. Беседовала Надежда Ермоленко.
Ойгуль, сразу хочу тебе сказать, что обожаю все твои рестораны. И считаю, что это гениальная идея. И, что самое главное, воплощение и поддержка проекта на протяжении 13 лет. И мой первый вопрос: что стало для тебя ключевым вдохновением для создания такого пространства?
Ключевым вдохновением стали дети и, наверное, личная необходимость. Я была одной из самых молодых мам в коллективе — тогда я работала в PricewaterhouseCoopers — и на себе почувствовала какую-то несправедливость того, как устроен досуг для родителей и детей. Если я шла куда-то с коллегами, нужно было где-то оставить дочку. Если шла с дочкой — не могла пригласить коллег или подруг.
Даже выпить любимый капучино было непросто. Вот я гуляю в Черемушках, где тогда жила, подхожу к кафе… Но занести коляску внутрь нельзя — в ресторанах тогда еще курили. Я оставляю ее у входа, сажусь у окна и, не снимая верхнюю одежду, пытаюсь насладиться капучино, потому что если что, надо будет вылетать пулей. И вот я сижу, пью кофе, слежу за дочкой на улице и думаю: почему нет места, куда можно прийти с ребенком, где никто не курит, где мама может спокойно поесть, где о ней тоже заботятся? И если ребенок грудной, чтобы можно было войти прямо с коляской, не чувствуя себя лишней.
Хороших детских кружков тоже было немного (это был 2008 год, а моей дочке на тот момент — два года). А те, что были, чаще всего находились в неуютных подвальных помещениях. А мне так хотелось приводить ребенка в светлое пространство, где приятно находиться. А когда родился сын, потребность в таких пространствах выросла в квадрате. Как раз тогда вернулась Юля, моя нынешняя партнер. Она тоже мечтала о собственном бизнесе — помню, у нее была целая тетрадь идей! Она только вернулась из INSEAD, где проходила полный курс MBA. Мы обе понимали, что в те времена безопаснее всего было строить бизнес, где была операционка.
Мы крутили разные сценарии, переписывали бизнес-планы, перебирали цифры. И только когда все легло в Excel так, что стало выглядеть устойчиво и красиво, — мы пошли реализовывать. В итоге самой прибыльной оказалась логика проекта: под одной крышей собрать ресторан с собственной кондитерской, творческую студию, кулинарную студию, игровой городок с постановками — несколько живых направлений, которые поддерживают друг друга.
Как бы ты описала философию ресторанов Ribambelle в одном предложении?
Ух… В одном предложении будет сложно, потому что, с одной стороны, Ribambelle — это пространство, где одинаково заботятся о взрослых и детях, но оно про большее. Я люблю говорить, что в Ribambelle мы создаем дневник памяти: тот самый семейный архив, который складывается из встреч, праздников, случайных разговоров и маленьких ритуалов нескольких поколений. За одним столом в Ribambelle собираются минимум три поколения — это часть нашей философии — и разделяют вместе эмоции, праздник, общение. И когда всем трем поколениям хорошо и уютно, когда каждому есть свое место — тогда пространство Ribambelle начинает работать по-настоящему.
Ты создала место, где комфортно и детям, и родителям. Что, на твой взгляд, самое главное в этом балансе?
Мы всегда одинаково внимательно относимся ко всем направлениям — и к тому, как работает кухня, и к тому, как развивается детское пространство. Наш бренд-шеф Михаил Кукленко с нами с 2012 года: помню, как мы вместе устанавливали первое оборудование — пароконвектоматы. И вот такие долгосрочные отношения с ядром команды прямо влияют на неизменное качество нашей кухни. Мы знаем, сервис какого уровня от нас ожидают родители Ribambelle, и хотим не только соответствовать их ожиданиям, но и немного их опережать.
Столько же внимания уходит на детское ядро проекта: то, как устроено пространство, как в нем работают аниматоры, как ребенок чувствует себя внутри этой небольшой вселенной. Дизайн такой вселенной тоже важен, безусловно. Но не менее важно, чтобы и взрослые, и дети получали одинаковую долю заботы — вот тогда и рождается баланс.
С какими самыми неожиданными вызовами ты столкнулась при создании ресторана для такой аудитории?
Сейчас будет клише, но вызовы были и внешние, и внутренние. Первым вызовом было собрать команду. Мы с Юлей тогда не были рестораторами. У нас за плечами — PricewaterhouseCoopers, у Юли еще и MBA INSEAD. Два бизнес-консультанта, которые классно считают, но не знают реальной ресторанной кухни. И вот мы открываем первый ресторан в одном из самых модных мест Москвы — в галерее «Времена года». Смелые, немного безумные. Все вокруг, кажется, задавались вопросом: вот что у них получится? Нам не доверяли, и люди боялись идти к нам работать, да и безработица в ресторанной сфере была отрицательной (то есть нехватка кадров на фоне быстрорастущего рынка).
Вторым вызовом, когда мы начинали в 2012–2013 годах, наверное, были моменты, когда ребенок искренне не осознавал, что делает что-то не так, а родитель, в свою очередь, не был готов это корректировать. Многие приходили и не понимали, почему нельзя просто подойти и взять игрушку из рук другого ребенка. Почему важно попросить. Почему нельзя бросаться предметами — не потому что «нельзя», а потому что это unsafe и нечестно по отношению к другим. И вот наша задача была создать пространство, где детям ненавязчиво помогают выстраивать правила совместной жизни, где объясняют правила этикета. Мы очень деликатно прошли этот период: аккуратно объясняли, показывали, как можно иначе. И постепенно в Ribambelle появилась своя культура уважения. Кстати, с папами было договариваться легче!
Расскажи о самом запоминающемся моменте или реакции гостя, которые подтвердили, что вы все делаете правильно. Ведь бизнес, связанный с детьми, это не просто бизнес — это миссия.
Я бы сказала, это один собирательный момент счастья в глазах детей. Это реакция ребенка, когда выносят торт. Каждый раз это почти овальные глаза, и вот он предвкушает свой торт, вокруг стоят друзья, мерцают бенгальские огоньки — бизнесу уже 13 лет, а каждый раз, глядя в такие глаза, я думаю, как классно, что мы можем дарить эти моменты и эмоции. Это когда девочка надевает крылышки, корону, берет волшебную палочку и идет кататься с горки. И в этот момент — и она, и я — верим, что она самая настоящая фея. А недавно в Дубае я встретила молодую женщину. Разговорились, кто чем занимается, и оказалось, что в ее 12 лет я лично делала ей праздник в Ribambelle. И она его помнит. А теперь она сама приходит в Ribambelle со своим ребенком. Когда мы только запускали проект, мы могли только мечтать, что к нам будет возвращаться следующее поколение. Это невероятно ценно.
Ribambelle — это по-настоящему добрый бизнес. Я предлагаю зайти к нам в субботу и просто понаблюдать за людьми. Вот бабушка с внуком что-то мастерят. Вот друзья смеются за соседним столом. А вот супермен делает первые шаги. Это как будто попасть в кино — только в Ribambelle все настоящее. Мне нравится сравнивать ощущения в Ribambelle с эпизодом фильма Love Actually, когда закадровый голос говорит, что в зоне прилета в аэропорту царит настоящее счастье. Все обнимаются, улыбаются, рады встрече. У нас так же.
Ты открыла рестораны в дружественных странах. Расскажи, пожалуйста, где еще радуются дети и их родители и над чем ты сейчас особенно увлеченно работаешь?
Мы с Юлей открыли рестораны и в Ташкенте, городе, где я родилась, выросла и прожила до 24 лет, и в Дубае. Юля запустила ресторан в Дубае за рекордные 11 месяцев. Сейчас мы делаем акцент на развитии кейтеринга: мы хотим выйти за рамки ресторана, чтобы передавать наше качество и атмосферу гостям вне ресторанов. Запрос на это есть, и мы упаковываем все наши продукты для развития этого направления.
Центральная тема нашего номера — зима, новогодние истории и волшебство. Если бы у тебя была волшебная палочка, что бы ты изменила в мире?
Я, как и миллионы людей, хочу одного — чтобы над нами всегда было мирное небо, чтобы люди умели договариваться и слышать друг друга. Хочется мира в самом простом и человеческом смысле. Хочется, чтобы не было болезней. Наука за последние годы сделала такой рывок, что шанс того, что наши родители будут жить с нами до 100 лет, становится все более реальным.
Как твой проект изменил тебя лично?
Я всегда была очень требовательна — и к себе, и к команде. Что бы ни делала, мне все время казалось, что этого недостаточно, что нужно еще. Со временем я стала мягче относиться и к себе, и к другим. Поняла, что нельзя все время жить в режиме внутренней гонки. Это не отменяет постановку новых целей, но, мне кажется, я научилась наслаждаться тем, что уже построила.
Какой совет ты дала бы себе в самом начале этого пути?
Не стесняйся обращаться к экспертам рынка — даже если на первый взгляд кажется, что они не особенно расположены. И, кстати, очень многие готовы делиться своим опытом просто так. Бесплатно. Интересно, что именно те, у кого опыта немного, часто предлагают свои «знания» за деньги: послушали пару подкастов, поработали в найме, что-то подсмотрели у руководителей — и уже упаковывают это как личную экспертизу. А люди, которые действительно прошли путь, прожили ошибки, собирали решения на практике, чаще всего рассказывают об этом бесплатно. Поэтому так важно постоянно спрашивать совета у тех, кто старше, опытнее, даже если у них совершенно другой бизнес.
Что ты чувствуешь, наблюдая, как в созданном тобой пространстве дети счастливо смеются, а родители наконец-то могут спокойно пообщаться друг с другом?
Чувствую счастье. Уже 13 лет я каждый день радуюсь и за детей, и за родителей. У взрослых появляется возможность просто выдохнуть, не держать в голове тревогу о том, что ребенок где-то отдельно, за закрытой дверью. А ребенок может всегда чувствовать, что его значимый взрослый рядом: скатился с горки — и тут же посмотрел на родителя, чтобы разделить этот момент. Подбежал, обнял, поцеловал, побежал играть дальше. Все в одном пространстве, в одной общей жизни, вместе создают свой семейный дневник воспоминаний. Ну ведь классно же!
