Владимир Торин прежде всего известен как писатель, кандидат исторических наук, автор романов «Амальгама», «Прощание с Гипербореей», «Тантамареска» и руководитель оргкомитета культурного фестиваля «Русский Рим». Прошлое у него не менее богатое — военный, радиоведущий, журналист, медиаменеджер, много лет управлявший общественными коммуникациями крупнейших российских компаний. А сегодня Владимир больше всего пестует свою новую ипостась — автора и ведущего культурно-просветительской программы «Литбар». Издатель «Смыслов» Екатерина Горкина расспросила своего друга о том, как в его столичном литературном салоне образца XXI столетия внимают великим мыслям русской и мировой литературы, и о том, чего не хватает культурным людям Москвы.
Владимир, мы с тобой познакомились, когда ты управлял коммуникациями. Это были дружеские посиделки, организованные одним издательским домом. Ты читал стихи и играл на гитаре Высоцкого. Потом, через годы, мы встретились на даче у наших общих друзей. И опять ты читал стихи и играл Высоцкого. Потом были книги и старт «Литбара». Когда ты запускал этот проект, стоял ли ты «на плечах гигантов», под коими я имею в виду московские литературные салоны, писательские кружки, благодаря которым у нас сформировались и остались с нами сегодня Ахматова, Есенин, Маяковский? Начиная свой проект, осознавал ли ты потребность москвичей в литературе и что у этой потребности большая и славная история?
Ну конечно! С этого, по сути, все и началось. Мы с командой единомышленников погрузились в тему и разобрались, что салоны салонам рознь, уж простите за каламбур. Существовали великосветские салоны, такие как, например, у героини романа Толстого «Война и мир» Анны Павловны Шерер. Там собиралось высшее общество Петербурга — устраивались дела, плелись интриги и козни, распускались сплетни и сводились счеты. Обычная жизнь тех людей, которые, говоря словами Лермонтова, «жадною толпой стоят у трона, свободы, гения и славы палачи». Но это именно петербургские великосветские салоны.
У Москвы был свой особый путь?
Именно! Например, замечательная, очень красивая и образованная женщина, княгиня Зинаида Волконская, демонстративно покинула Петербург и организовала свой литературный салон в Москве, в роскошном фамильном особняке по адресу: улица Тверская, 14. Сегодня этот дом частично сохранился, там находится Елисеевский магазин. В этом салоне читали стихи, прозу, музицировали, посвящали друг другу мадригалы, сонеты, ставили самодеятельные спектакли и даже оперы. Это было место, в которое стремились попасть все творческие люди того времени. Салон Волконской посещали Пушкин, Вяземский, Чаадаев, Баратынский, Жуковский, Денис Давыдов, Адам Мицкевич. Он был настоящим культурным событием Москвы. За подобную организацию досуга для отечественных деятелей культуры Пушкин называл Волконскую «царицей муз и красоты» и был в нее, конечно, влюблен. Потом случился 1825 год, восстание декабристов, родной брат мужа Волконской был отправлен в Сибирь как один из главных заговорщиков, наступила жестокая реакция властей на любую творческую мысль, и княгиня Волконская уехала жить в Италию. Соответственно, ее знаменитый литературный салон тоже навсегда переехал в Италию, в Рим, в палаццо Поли.
В то самое место, где ты несколько лет подряд проводил культурный фестиваль «Русский Рим»!
Совершенно верно. Мы нашли в Риме то самое место, где жила княгиня Волконская, нашли тот самый зал, где Гоголь читал первые главы «Мертвых душ», где Брюллов познакомился со своей будущей музой графиней Юлией Самойловой, где по приглашению Волконской бывали Тургенев, Баратынский, Веневитинов, Погодин, Ференц Лист, Фенимор Купер и много еще кто. Четыре года подряд мы проводили в этом зале фестиваль «Русский Рим» и награждали деятелей культуры разных стран, которые каким-то образом продвигали и популяризировали русскую культуру в мире. И как-то само собой стало понятно, что образованным, умным, культурным людям Москвы совершенно необходим свой литературный салон. Ведь москвичи жаждут общения друг с другом, желают приобщиться к книжной мудрости, но самостоятельно этого сделать зачастую не могут: кому-то банально не хватает времени, кому-то — усидчивости, а кому-то — компании. Так и появился наш «Литбар».
С «лит» все понятно, а почему именно «бар», а не «салон»? Мне сразу же приходят в голову «Слеза комсомолки» и «немедленно выпил» из Венички Ерофеева. Я много раз была у тебя в гостях и могу определенно сказать, что атмосфера царит именно салона, но никак не бара…
Это такой элемент игры. Все гости нашего, как ты говоришь, салона — люди взрослые, и сам фактор разговора о сорте вина или горячительном напитке добавляет разбору той или иной книги некоторую пикантность. Мы же помним, что в «Братьях Карамазовых» Достоевского несколько глав подряд герои пьют совершенно конкретный коньяк, а в «Триумфальной арке» Ремарка 48 раз употребляется слово «кальвадос». Мы разбираем эту прекрасную книгу и всю непростую судьбу Ремарка, и каждый выпивает при этом по одной рюмочке того самого кальвадоса, и вкус его становится уже совсем другим, «придавленным» фабулой романа. А вот, к примеру, Маяковский в детстве залезал в глиняные кувшины — квеври: декламировал оттуда стихи и пел песни, именно так он и разработал свой зычный голос. Мы же разобрались, от какого вина были эти квеври, и предлагаем гостям не просто послушать рассказ про Маяковского, но и выпить кахетинского вина из тех самых квеври. Разговариваем про Гашека и пьем чешское пиво, то самое, которое пил солдат Швейк. Рассуждаем о Сервантесе и «Дон Кихоте» — пьем вино из испанской провинции Ла-Манча. Понятно, что вино здесь не главное. Но это такая изюминка, которая вызывает дополнительный интерес и внимание к книгам, к великим мыслям и идеям как русской, так и мировой литературы.
Еще немного про традиции. В твоем салоне-баре ведь выступаешь не только ты, но и твои гости. И, к слову, как в знаменитых литературных салонных программах, в твоих участвуют многие известные люди…
За два года существования программы «Литбар» кого здесь только не было! Известные политики, депутаты, чиновники, артисты, музыканты, телеведущие. Многие принимали непосредственное участие в самой программе. Например, невероятно талантливые и прекрасные заслуженные артистки России Нина Шацкая, Алика Смехова, Ольга Кабо. Пели у нас Евгений Маргулис, Володя Ткаченко из группы «Ундервуд», Ромарио, Василий Уриевский, Алексей Кортнев, Павел Пиковский и многие другие прекрасные музыканты. У нас на программе играла художественный руководитель «Москонцерта», замечательная пианистка Басиния Шульман. К нам приходили Леонид Каневский, Нонна Гришаева, ребята из «Квартета И». Большой друг нашей программы — очаровательная телеведущая Елена Ханга. Но дело тут вовсе не в знаменитостях. Дело именно в том, что мировая литература объединяет. За два года существования «Литбара» мы стали единым организмом, клубом, если хотите. Многие раньше не знакомые друг с другом люди теперь лучшие друзья. Появилось место, где можно найти единомышленников, где можно поговорить о книгах, литературе и при этом не выглядеть смешно или странно.
Ты можешь объяснить, что за феномен такой? Почему сегодня все социологи в один голос твердят о новом книжном буме и о возрастающем интересе наших граждан к классической литературе? Ведь еще десять лет назад этого не было!
Да, ты права, и социологи тоже. Я постоянно ощущаю этот неподдельный интерес к классической литературе, и у меня есть собственная версия, почему так в последние годы происходит. В сегодняшней жизни, полной бессмысленной информации из интернета, так называемого белого шума, агрессивного телевидения, гигантского количества «фейковых» новостей, ложных и лживых теорий, разнообразных псевдоучений и псевдомессий, становится сложно разобраться в простейших вещах: что такое хорошо, что такое плохо, что нравственно, что безнравственно, что порядочно, а что непорядочно, что красиво, а что уродливо.
Все базовые общечеловеческие ценности оказались как-то незаметно смещены, затерты, подменены чем-то похожим, а иногда чем-то прямо противоположным. По моему мнению, классическая литература сегодня — единственный оставшийся морально-нравственный ориентир, или маяк, на который можно равняться в жизни. Духовный камертон, если хотите. Другие ориентиры или изжили себя, или были девальвированы. А книга — она не изменилась. Как написал Данте 700 лет назад «Божественную комедию» или Пушкин 200 лет назад «Евгения Онегина», так эти книги остались неизменными, они прошли испытание временем, они достучались до нас сквозь века! Достучались, донесли что-то сокровенное, важное, ведь не зря же эти авторы что-то, обращаясь, к нам, в ХХI век, писали. Так давайте это прочитаем и попробуем понять! И мы читаем и что-то начинаем понимать. Для этого наш «Литбар» и существует.
Как в салоне Зинаиды Волконской на Тверской улице, в гостях у тебя бывают разные писатели. И если у княгини они читали свои произведения лично, то ты знакомишь своих гостей с ними через собственное переосмысление. Одному писателю отдана целая программа? Сколько уже вышло программ и кому или чему они были посвящены?
Программ много, уже точно больше сотни. Кто только не был у нас «в гостях»! Федор Достоевский, Эрих Мария Ремарк, Мигель де Сервантес, Владимир Маяковский, Сергей Есенин, Александр Дюма, Ярослав Гашек, братья Стругацкие, Данте Алигьери, Эдгар По, Венедикт Ерофеев, Исаак Бабель, Жорж Санд. Мы делаем еще сборные тематические программы. Например, ближе к новогодним праздникам мы уже восемь раз (!) показывали программу «Рождество и Новый год в русской и мировой литературе». Есть очень популярная программа «Полночь в Париже», где мы разбираем феномен Парижа 1920–30-х годов: как гениальные писатели, художники, музыканты со всего мира — из Америки, Испании, Италии, Англии, Мексики, России — вдруг все оказались в Париже в одно десятилетие и на целых сто лет вперед предопределили развитие и мировой литературы, и изобразительного искусства, и музыки. Есть сборная программа «Леди Макбет сквозь время. Шекспир — Лесков — Шостакович». Это получилось очень интересно: как трансформировалась шекспировская леди Макбет, пройдя сквозь «русское переосмысление» сначала писателя Лескова, а потом композитора Шостаковича. Есть у нас программа «Папа может» — про всю историю папства и что говорили и писали о римских папах различные деятели искусств, художники, писатели, в том числе русские. На фоне недавнего избрания в Ватикане нового папы эта программа имела большой успех. А еще мы делаем выездные программы. Например, с большой дружной группой зрителей мы ездили в Тарусу и там провели «Тарусский литбар» — говорили про Цветаеву, Заболоцкого, Бродского, Паустовского. А еще выезжали в Узбекистан — посетили древние города Самарканд, Бухару, Хиву и провели там «Восточный литбар»: беседовали про Омара Хайяма, Ходжу Насреддина, Ибн Сину, Алишера Навои. И все это на фоне старинных крепостей, мечетей и минаретов, представляете! Звучит чрезвычайно увлекательно и интересно.
Получается, что теперь твоя программа, продолжающая традиции московских литературных салонов, стала фактически международной?
О да! Ведь мы гордимся нашей культурой, нашими литературными традициями. Недавно, например, мы вернулись из Рима, куда нас пригласили провести «Литбар», посвященный творчеству Владимира Высоцкого. Дело в том, что в Италии, в Риме, на виа делла Кроче, в июле 1979 года в маленьком ресторанчике Otello Alla Concordia состоялся импровизированный концерт Высоцкого. По воспоминаниям Марины Влади, несколько сотен человек собрались на улице, смотрели в окна ресторана и с удивлением слушали хриплый голос великого русского барда. Они не понимали слов, но звук завораживал, и после каждой песни ему оглушительно аплодировали. 25 июля исполнилось 45 лет со дня смерти Высоцкого, и нас пригласили провести в этот день «Литбар», посвященный Владимиру Высоцкому, в этом самом ресторане и в этот самый день. Так что «Литбар» уже давно международная программа.
Расскажи нашим читателям, какая публика собирается в «Литбаре»?
Я искренне восхищаюсь нашими зрителями и всегда повторяю, что это лучшие люди Москвы. Умные, невероятно красивые, начитанные, интеллигентные, тонкие, душевные. Мы специально приглашаем на каждый «Литбар» фотографа, чтобы после каждой встречи у нас был фотоархив, — я смотрю на эти фотографии и совершенно искренне любуюсь нашими зрителями. Они очень красивые — и внешне, и внутренне. Впрочем, наши зрители уже давно не только из Москвы, к нам приезжают и из других городов. Недавно ко мне подошла замечательная девушка, которая приехала из Санкт-Петербурга именно для того, чтобы побывать на программе «Литбар». То есть она приехала на поезде, сходила на программу и вечером уехала обратно домой. Также, помню, была замечательная пара из Мурманска. Молодые ребята — парень и девушка — специально приехали в Москву, чтобы посетить «Литбар». Мне было это очень приятно, а особенно то, что и девушку из Питера, и этих ребят из Мурманска я не разочаровал и они собираются приехать еще раз, чтобы посетить следующие программы.
Володя, я знаю, что этот вопрос ты не очень любишь, но все же спрошу. На какие книги ты бы посоветовал обратить внимание нашим читателям?
Чтение — это нечто интимное, личное, и каждому нужно что-то свое. Кому-то нужен Чехов, кому-то Дюма, а кому-то хватит сказки «Три поросенка». И это не значит, что одно хуже, а другое лучше. Я вообще считаю, что не надо делить литературу на плохую и хорошую. То, что кому-то кажется глупым, плохим или никчемным, другому покажется абсолютно гениальным, как, например, это произошло с джойсовским «Улиссом». Полуграмотный мальчик Алеша Пешков читал все подряд и очень быстро разобрался, какие книги нужны ему, а какие нет. Так мы получили великого русского писателя, которого знает весь мир, — Максима Горького. Поэтому совершенно неправильно говорить, что и кому надо прочитать, гораздо правильней призывать просто читать, читать все, что интересно. Ведь это то немногое, что отличает человека от животного и что вообще заставляет человека быть человеком.
Говорят, что программу «Литбар» можно сделать «на заказ» или пригласить для эксклюзивного выступления перед какой-нибудь компанией.
И правильно говорят! Я с огромным удовольствием работаю над индивидуальными заказами, это ведь очень интересно. Так у нас появилась программа «Бизнес-кейсы мировой классической литературы», которую мы приготовили для одного известного банка. Или программа «Страхование в мировой литературе и кинематографе» — это мы делали в день рождения одной крупной страховой компании. Я очень благодарен вдове Михаила Жванецкого Наталье, которая поверила в меня и предложила сделать «Литбар», посвященный творчеству Михаила Михайловича. Так появилась уникальная программа «Другой Жванецкий», которой я очень горжусь и дорожу. Владельцы ресторана «Бабель» предложили мне сделать программу про Исаака Бабеля, а ресторан «Савой» — про Есенина, и я с готовностью откликнулся, это же ведь такое пересечение с реальной историей! Вот вы знали, что Айседора Дункан в свой первый приезд в Москву жила именно в гостинице «Савой», а Есенин с Мариенгофом познакомились в другой гостинице — «Метрополь», которая тогда уже называлась «Домом Советов № 2»? Это же все невероятно интересно, и мне нравится исследовать эти истории через призму литературы.
Что, по-твоему, наполняет жизнь смыслом?
То, чему учат нас книги: любовь, друзья, красота. Именно эти понятия не только наполняют жизнь смыслом, но и делают нас лучше, добрее, человечнее. А еще – желание всегда идти вперед, меняться и смело смотреть в будущее.
